Положив руку ей на клитор, играю с ним, подводя Дашу к пику. Хочу почувствовать, как она сжимает меня изнутри. Хочу довести до исступления. Чтобы кричала. Извивалась. Сошла с ума. Выключила голову и включила звериные инстинкты.
Несмотря на прохладу в доме, мы оба потные. Тела скользят друг по другу.
Сжимаю второй рукой ее грудь. Оттягиваю сосок и отпускаю. Потом шлепаю по нему, вырывая все более громкие крики. Дикие, необузданные. Даша начинает подмахивать мне, а потом я шлепаю по ее влажным губкам, и она взлетает. Выгибается еще сильнее. Кричит громче. Всхлипывает, дрожит, застывает, потом падает вперед на стол.
Хватаю ее за бедра и разгоняюсь так, что скоро наши тела начнут дымиться от трения. Я охуеваю от того, как мне срывает крышу. Рычу и долблюсь в почти бездыханное тело. А потом замедляюсь, развожу ее булочки и, облизнув палец, медленно ввожу его в сжатое колечко ануса.
– Нет, – хрипло протестует Даша.
– Да, – рычу я.
Можно было бы успокоить и объяснить, что я делаю это ради нашего общего удовольствия. Но слова вылетели из головы. Остались только простейшие и звуки, которые мое тело непроизвольно выдает от удовольствия. Несколько раз скольжу в тугую попку большим пальцем, а потом вставляю его до упора и возобновляю быстрые, жесткие толчки. Даша кричит, срывая горло, а я рычу, доводя нас обоих до нового взрыва.
Даша встает на носочки, еще выше приподнимая попку. Свожу ее ноги, поставив по бокам свои, и яростно врываюсь в сладкое тело. Мой палец в попке в форме сердечка, член в ее влажной дырочке. И я трахаю ее настолько жестко, что мог бы разорвать. Но девочка достаточно возбуждена, чтобы легко подстроиться под мои размеры.
– Кончай! – рычу я, сам уже находясь на грани. – Ну! Давай!
Шлепаю второй рукой по сочной ягодице, и Даша, царапая ногтями стол, взлетает. Выдергиваю член. Одной рукой отвожу в сторону ягодицу, чтобы видеть пульсирующую дырочку ануса, а второй надрачиваю, пока не выстреливаю на это сжавшееся колечко.
В глазах темнеет, а все тело трясет. Охуеть можно! Так мощно я еще не кончал! Хочу в ее задницу. И в рот. И… повсюду, куда только дотянутся мои жадные руки и член. Теперь, когда чека сорвана, назад дороги нет.
Глава 16
Дарья
Лежу на столе и боюсь обернуться. Все мое тело горит от грубых ласк, а лицо – от стыда. Получается, я сама соблазнила Хакера. Как это произошло, мне до сих пор непонятно. Я просто поддалась инстинктам, и все случилось. Не могу сказать, что я сожалею, потому что получила невероятное удовольствие, но… что дальше? Я должна что-то сказать или дождаться его слов? Мирон просто уперся лбом мне между лопаток и шумно, рвано дышит, приходя в себя. Неужели ему было так же хорошо, как и мне? Наверное. Я слышала его стон. Хотя это скорее можно назвать рыком. Утробным, низким, как будто его издало животное.