— Нет. Как ты оказался именно здесь? Как узнал, кто я и где меня искать? Линария рассказала?
Думать так оказалось неожиданно неприятно. Я знала, что Линария, можно сказать, сочувствовала нам, и думаю, могла рассказать, считая, что действует из лучших побуждений. Но… все равно эта мысль ощущалась, как предательство.
— Нет. Принцесса Верлинии оказалась чрезвычайно упряма в этом вопросе, — неожиданно заявил император. — Даже когда ее поймали на лжи, она отказалась рассказывать, кто же изображал все это время кронпринцессу в моем дворце. Заявила, что готова к полному разрыву любых дружеских отношений, если я продолжу настаивать на ответе. Стоит заметить, что, наладив добычу накопителей, они почувствовали себя куда увереннее, раз были готовы пойти со мной на конфликт, — криво усмехнулся мужчина. — Несмотря на то, что наладили ее как раз благодаря моей помощи.
— Думаю, они щедро расплатились за это, помогая тебе разобраться с заговорщиками, — напомнила я.
— Но помогла мне именно ты.
— От лица принцессы Линарии.
Меж нами повисла напряженная тишина. Вот он — главный камень преткновения. Столько времени я притворялась той, кем на самом деле не являлась. Занимала чужое место, и до самого конца так и не призналась в этом.
— Как ты узнал, что я, не она? — не выдержав, все же первой отвела я взгляд.
Если кронпринцесса не рассказала ему этого, то кто? Не ее же отец, правда?
— Все просто. Оставленные тобой платья и украшения отправилась доставлять леди Нарина. Она сожалела, что не смогла увидеться с тобой пред отъездом, поэтому решила навестить и заодно передать мой прощальный подарок.
Я обреченно прикрыла глаза. Действительно, очевидно. Составляя тот договор, мы обозначили, что сам Ксандр не будет искать встречи с принцессой Линарией, но даже не подумали о том, что встретиться с ней захочет кто-то другой.
— Герцогиня Фрезийская была весьма удивлена, увидев на месте кронпринцессы ее служанку.
Да уж представляю.
— Впрочем, я и до этого догадывался, что ты не кронпринцесса Верлинии.
Я резко обернулась к нему.
— Что?
— Кайлина, — с каким-то наслаждением произнес он мое имя. — Довольно быстро мне стало понятно, что ты существенно отличаешься от всех встреченных мною принцесс. Да и от благородных дам тоже. Очевидно, что тебя готовили не блистать на балах или вести хозяйство, тебя готовили к битве. Поэтому подписывая с тобой договор, я был почти уверен, что ты не кронпринцесса Верлинии, но кто-то очень близкий ей. Возможно, личная охранница или главная фрейлина, которую готовили, в том числе, чтобы защищать будущую королеву.