— Сильнее! — требовал Гингельрод. — У няни Кло когти были острее!
— Жалуешься — останешься с грязными ушами, — отрезала я, вытирая со лба пот… или, может, серную грязь.
«Заодно и масочка для лица. Тоже на пользу», — придумала для себя утешение.
Вдруг Свельгруд радостно булькнул:
— А ты лучше той, что вчера плакала! Она все причитала: «Ай, мое платье! Ай, мои ручки!»
— Или той, что пыталась нам стихи читать, — добавил Маргольд. — Ску-у-учно!
Я едва сдержала улыбку. Похоже, «помывка» была проверкой не только на переносимость серы, но и на характер. Кто-то брезговал, кто-то лебезил… А я просто делала дело — как всегда.
— Ладно, — сказала я, когда дракончики засверкали чистой чешуей. — Теперь полоскание!
— Ура! — взвизгнули они и дружно нырнули в чистое озерцо рядом, подняв фонтан брызг.
Я отряхнула руки… и вдруг заметалась: что делать со всей этой грязью? Она же на платье, на лице! Или, может, сделать «естественный» макияж, как те знатные дамы, что мажутся белой глиной?
Выбор был сделан за меня: Гингельрод вынырнул и тряхнул крыльями и хвостом, обдав меня с ног до головы водой. Этот фокус повторили и его кузены.
— Благодарю, — выдавила я сквозь зубы. — Теперь я тоже пахну… драконьим здоровьем.
Из тумана раздался знакомый смешок:
— Поздравляю, леди Горнфельд! Вы единственная, кто прошел испытание… без намека на высокомерие. Хотя, — голос задрожал от смеха, — ваш новый «аромат» определенно… своеобразен.
Я лишь вздохнула. Если это цена за дракона — что ж, потерплю. Хуже, чем в хлеву, все равно не пахнет.
— А теперь, — прошелестел голос, — идите сушиться. Вам предстоит… э-э-э… встреча со Статуей. Только, ради слез Девы, не вздумайте смеяться над ее моноклем!
Дракончики дружно зашипели в сторону темноты. Видимо, Статуя статую они недолюбливали.
— К Статуе — без нас! — пропищал Гингельрод. — Еще увидимся, толстушка!
— Увидимся. — Мне оставалось лишь отряхнуться, поправить прическу и готовиться к новым странностям.
Глава 5
Испытание надменностью
Новая цепочка огоньков под ногами привела к невысоким ступенькам, преодолев которые, я оказалась в коротком коридорчике. Дверь за спиной закрылась. Дверь впереди оставалась запертой. Я замерла, оглядываясь, гадая, что происходит, и тут на меня сверху обрушился вал горячего воздуха!
Ладно, на самом деле воздух показался горячим в сравнении с прохладой промокшей ткани и сыростью грязелечебницы. Но, переждав пару мгновений и привыкнув, я поняла, что обдувающий меня поток очень теплый, но все же не обжигающий. Зато уже через пару минут высохли и волосы, и одежда. Правда, и то, и другое сохранило непередаваемый аромат серной воды. Но с этим я надеялась разобраться позднее.