Когда они с Комануцем повели войска на Темный Дворец, я сказался больным, и остался дома. Но, едва король покинул замок, отправился туда — меня пускали беспрепятственно — спустился в темницу, и помог Лилиан уйти. И сам ушел с ней.
Она бросилась бежать, и неслась без остановки к тому дому, где оставила младенца. Я едва поспевал.
Она доверилась мне, привела к сыну. Младенец, слава богам, был еще жив, но очень слаб. А у принцессы пропало молоко…
Я нашел в деревне кормилицу, и нам, с помощью совместных магических усилий – моих, Лилиан и кормилицы, Майры , удалось сохранить жизнь малыша.
С тех пор я остался с ними. Разыграл свою смерть, чтобы не искали, и остался. У меня были деньги, что значительно облегчило нашу участь. Мы жили вчетвером — принцесса с младенцем, и мы с кормилицей.
Но недолго. Через полгода Лилиан умерла, от горя, от предательства некогда любимого человека, и от своего предательства родных — она ведь выдала секреты ледяной магии.
Эрнан замолкает, и застывает, горестно склонив голову. Но когда слушатели решают, что рассказ графа окончен, он продолжает, надтреснутым, хрипловатым голосом:
— Перед смертью Лилиан попросила меня позаботится о ее сыне. Я пообещал, и сдержал свое слово! Моя любовь к ней не ушла из моего сердца и после ее смерти, и живет в моей душе до сих пор. И часть этого чувства перешла на ее сына.
Висми опять замолкает. На этот раз, ненадолго.
— Так случилось, что после войны, унесшей всех членов королевской семьи, королем стал Лиам, сын Лилиан и Максимилиана. Слабый незаконнорожденный младенец вырос в самого сильного и могущественного дракона нашего мира! Победил всех остальных претендентов, и стал правителем! И я горжусь, что приложил к этому руку! И вложил в Лиама частицу своей души! Мы вложили — я, и его бывшая кормилица, Майра! Мы с ним с самого детства, с пеленок!
Эрнан поднимает голову, торжествующе оглядывает собравшихся, и с улыбкой продолжает:
— Лилиан выдала Максимилиану тайны своей семьи и своего дома, но это ему не помогло. Король, вместе со своим войском, попал в засаду, в результате чего почти все солдаты погибли, а сам Максимилеан был ранен. От этих ран, мучающих его многие годы, он теперь и умер.
После того похода он отдалил от себя Комануца, и, говорят, очень тосковал по мне, называя единственным другом, и сожалея, что не послушал моего совета. Вроде как, совесть замучила, что так жестоко поступил со своим ребенком и его матерью. А Колмануца не простил, за то, что не остановил тогда, а наоборот, подначивал. Максимилиан много лет искал их, ребенка и мать. Знаю, что нашел — и могилу, и взрослого Лиама.