Пришлось быстро обернуться.
Нужно поблагодарить его сиятельство и Лексинталя. Больше чем уверена, именно он через слуг поведал отцу о сегодняшнем нашем разговоре после кондитерской. К тому же я оценила деликатность маркиза в выборе подарка.
Такие драгоценности относятся к дневным, которые юные леди могут носить спокойно, не опасаясь выглядеть вульгарно. Но при этом огранка, чистота и прозрачность бледно-розовой шпинели были безупречны, так же как и тонкость ювелирной работы самих украшений. А ве́нзель на крышке коробочки и клеймо на золоте принадлежат весьма известному ювелирному дому. Даже в нашей глуши, в Приграничье, есть их салон.
Далеко не каждый мог позволить себе такие украшения, поэтому я не обманывалась их внешней скромностью и изяществом. Человек знающий, а аристократы именно таковы, не ошибётся. Эти украшения подходят обеспеченной даме из приличной семьи.
Меня таковой назвать сложно, но, отдавая дань нашему титулу, нас в приюте всё же научили разбираться в этом. Все понимали, что вряд ли нам это пригодится – нищим сиротам, но, при множестве недостатков и жадности до еды, настоятельница была неимоверно строга и щепетильна в вопросах приличий и строгого следования программе обучения. А для дворян умение разбираться в драгоценностях, в генеалогии и в гербах так же важно, как и умение танцевать, правильно кланяться и… носить чулки.
– Спасибо, – тихо произнесла я, а к глазам вдруг подкатились слезы. Не ожидала, что так растрогаюсь, но вот… – Спасибо, лорд Риккардо. Лекс, и тебе, – перевела я влажные глаза на притихшего в сторонке мальчишку, который всё это время переминался рядом, внимательно наблюдая за мной и отцом.
– Не стоит, Эрика, – смутился маркиз.
– Ещё как стои-и-ит, – шмыгнула я вдруг носом и позорно разревелась.
– О боги! – застонал он, прижав мою голову к своему плечу.
А я рыдала, захлёбываясь чувствами. Мне никто никогда не дарил таких подарков. Может, если только в детстве, но я этого не помнила.
– Эри, ну что вы как маленькая? Ну не плачьте, – не выдержал в неудобной позе его сиятельство, встал и меня увлёк, чтобы поднялась. Приобнял за плечи и принялся гладить по голове.
– Па-а-ап, – услышала я сквозь рыдания голос Лексинталя. – Ей не понравилось? Но мы же хотели порадовать… Чего она?
– Эри, слышите? Мы хотели вас порадовать.
– Я ра-а-ада-а-а, – всхлипывая, провыла я, крепко держась за талию мужчины и вздрагивая от переполнявших чувств.
– Ужас какой… Я теперь буду бояться делать ей подарки, – пробормотал мой ушастый юный друг.
– Дурачо-о-ок! – всхлипнула я и, отцепив одну руку от пояса маркиза, протянула в его сторону. – Иди сюда, я тебя тоже обниму.