– Нет, Гайрас. Просто леди пора домой, она устала. Ведь завтра маркиз ди Кассано захочет с утра представить всем сотрудникам отдела ментальных расследований своего личного ассистента и помощницу, – с непроницаемым лицом, но достаточно громко сообщил юный прохиндей. – А поскольку леди Эрика под его опекой, то ей нужно успеть вечером выслушать указания и пожелания.
У недошедшего до нас аристократа вытянулось лицо и округлились глаза.
А у меня дрогнули в намёке на улыбку уголки губ. Лекс так отчаянно хотел дать понять, что я принадлежу к близкому кругу его сиятельства ди Кассано, что фраза у него получилась странная. Выстроенная неверно, но доходчивая. Похоже, главу отдела ментальных расследований уважали или боялись. Или и то, и другое вместе. Менталистов опасаются все.
Желавший познакомиться со мной господин аккуратно, бочком вернулся за свой столик, где и сел с невозмутимым видом.
– Прошу вас, леди, – снова поклонился мне лакей и поискал глазами, не нужно ли взять какие-то вещи.
Уже в экипаже я с улыбкой спросила своего ушастого кавалера:
– И что это было?
– А потому что не́чего! – вскинулся он. – Ты красивая, одета сейчас хорошо, видно, что леди. Но на тебе совсем нет драгоценностей, и всякие… будут думать, что ты провинциальная дворяночка. И что за тобой можно безнаказанно ухлёстывать!
– Я и есть провинциальная дворяночка. И у меня действительно нет драгоценностей.
– Будут! Если отец не подарит, это сделаю я. И нет, ты не просто провинциальная дворяночка. Ты моя будущая мачеха. – Я открыла рот, чтобы возразить, но взвинченный мальчишка жестом велел мне молчать. – Ни слова! Не желаю слушать никаких возражений. Ты наша с отцом! И никуда мы тебя не отпустим. Мы тебя приняли в семью. Ещё не хватало, чтобы тебя попытались увести всякие богатенькие прощелыги!
– Дурачок, – ласково притянув его к себе, поцеловала в лоб. – Не ревнуй.
– Я не ревную, – насупился он и сжал мою ладошку. – Просто… Короче, ты наша, и всё!
Лакей оглянулся украдкой через плечо, бросил быстрый взгляд и сразу же отвернулся. Но по выражению его глаз я поняла, о произошедшем будет немедленно доложено маркизу. А я снова подумала о том, что всё же эльфийская кровь долгожителей очень сильна в Лексинтале. Внешне он высокий парнишка, четырнадцатилетний подросток. Но в душе ещё ребёнок, который умеет радоваться, злиться, испытывать яркие искренние эмоции и открыто их выражать, не стесняясь своих чувств. Мне он поверил и принял. И теперь отчаянно боится потерять.
– Лекс, – шепнула я, и его ухо чутко дрогнуло. – Мы с тобой всегда останемся друзьями, даже если я не стану твоей мачехой. Хорошо? Ведь не обязательно быть членами семьи для того, чтобы сохранить хорошие дружеские отношения.