— И что выходит? Я как баран тратил хуеву тучу денег на оплату ипотеки, чтобы в итоге в этой квартире жила только ты? Так не пойдёт! Тогда срочно находи половину из оставшейся суммы, чтобы мы смогли досрочно закрыть ипотеку и продать квартиру.
— А у тебя, значит, есть эта сумма? — вмешалась в разговор мама, встав передо мной.
— Найду.
— Отлично, тогда находи, будем гасить ипотеку. А потом мы с моим мужем позовём оценщика, чтобы он оценил стоимость этой жилплощади, и выкупим у тебя твою долю.
Лёша от удивления даже приоткрыл рот, впрочем, как и я, не понимая, откуда мои мама с папой найдут такую большую сумму.
И, почувствовав на себе мой вопросительный взгляд, мама обернулась и с улыбкой произнесла:
— Я уже поговорила с Мишей, и мы пришли к решению, что нам ни к чему дача. Всё равно участок маленький, а дом старый. Каждый год приходится что-то да ремонтировать или обновлять. Так что мы собираемся его продавать.
— Мам, не надо.
— Надо. Мы с твоим папой не оставим тебя без собственной квартиры. Пусть это будет наш с ним подарок в честь… твоей свободы вот от этого вот подобия мужчины.
Мама кивком указала на Лёшу, которого чуть ли не перекривило от злобы и зависти.
— А я тебе говорил, что с моей шеи ты пересядешь на шею родителей? И не стыдно в тридцать пять клянчить помощь у стариков?
— Это кто старики? Я с мужем? Да я женщина в самом соку, а мой Миша ещё хоть куда! И мы всегда, при любом раскладе поможем нашему ребёнку.
Что-то неразборчиво фыркнув, Лёша со злобной рожей прошёл на кухню, специально создавая как можно больше шума.
И чтобы хоть как-то мне насолить, он, я уверена, специально разбил мою любимую тарелку и крышку от сковородки. А потом, приготовив себе завтрак, даже не потрудился помыть за собой посуду, не вытер пролитый на стол и пол кофе и бросил яичную скорлупу в раковину.
Я прожила с Лёшей семь лет, а разлюбила его за два дня. Вот так сразу, без страданий и сожалений, без попыток что-то исправить и попробовать доказать мужу, что я достойна его любви.
А всё благодаря бывшему. Своими словами, срывами и агрессией, как и враньём, он помог мне избавиться от любви к нему.
Лёша показал, что попросту недостоин моих страданий, и я поступлю глупо, если пророню хоть слезинку.
Не скажу, что всё было прям так легко, мне явно понадобиться ещё много времени, чтобы отойти от нашего расставания, но ведь могло быть хуже.
Я могла убиваться по этому мужчине, ночами плакать в подушку и представлять, как у нас с ним всё хорошо.
Но этого нет и не будет.
А если я и усомнюсь в самой себе, то мне достаточно выйти из спальни, которую я сейчас занимала с мамой, чтобы посмотреть, как «мужчина» намеренно оставляет за собой срачь, разводя свинарник, чтобы меня позлить. И он почему-то не задумывался о том, как низко он поступает.