— Антонина Олеговна, при всём моём уважении, а не пойти ли вам на хрен?
— А ты со своей матерью также разговариваешь? Неужели у тебя нет никакого уважения к женщинам?
— Ну а за что вас уважать? Чем вы заслужили моё уважение? Конкретно вы двое! Если вас резко не станет, то уже завтра о вас все забудут.
— Если тебя резко не станет, то все только порадуются.
Ничего не ответив, Лёша вышел из спальни, быстро накинул куртку, достал кроссовки, схватил ключи и банковскую карту, после чего ушёл.
Но я прекрасно понимала, что мы ещё не раз вернёмся к вопросу раздела квартиры. А уж сколько он выпьет моей крови, я и представить не могу.
И если я была готова обессилено сесть на стул и больше не вставать, то мама засуетилась, не позволив мне расслабиться.
— Так, Кристина, сейчас срочно звоним Ане и консультируемся у неё касательно развода. Ещё вызовем оценщика, чтобы он внёс в список каждую вещь. Это поможет нам, если Алексей вдруг захочет что-то присвоить себе. А потом… Потом будем думать, что делать дальше. Может, мне ещё поговорить с Марией Сергеевной? Она вроде адекватная женщина, так что должна вразумить своего сына. Ну или хоть попытается это сделать.
Не в состоянии устоять на одном месте, мама сбегала за телефоном, первым делом позвонив не Ане, а мужу, всё ему рассказав и спросив совета.
А вот мне сейчас не хотелось ничего делать, как и с кем-то разговаривать. На душе было так плохо, что хотелось стонать от боли и высасывающей все мои силы грусти.
Но пришлось перебороть себя и свои слабости, отложив страдания на потом.
Два дня назад я и подумать не могла, что моей счастливой замужней жизни придёт конец. Вот такой вот резкий, неожиданный и болезненный.
Но два дня назад я была уверена, что у нас с Лёшей нет никаких проблем. По крайней мере, настолько серьёзных, чтобы из-за них расставаться.
Я просто копила всё в себе, из раза в раз повторяя, что всё не так уж и плохо, что, возможно, я что-то не так поняла, и муж не хотел меня задеть. В целом у нас же всё было нормально.
Вот только я теперь в этом сомневаюсь.
Стоило мне столкнуться с настоящим Лёшей, таким, какой он бывает в момент злости, как с глаз будто слетела невидимая пелена. И всё, что я глушила в себе несколько лет, прятала от самой себя, оправдывала и смягчала, неожиданно навалилось на меня тяжёлым грузом.
Сколько бы я ещё прожила с Лёшей, стараясь быть для него отличной женой, пусть даже ради этого мне бы и пришлось во многом ему уступать и добровольно много чего не замечать, если бы не наша случайная встреча у цветочного магазина?