Одежда ему идёт, подчёркивая статную выправку и высокий рост, облегая там, где следует, только обычно такую используют в театрах и на представлениях.
Шиплю от боли, когда достают окрашенные кровью иглы, которые только что были во мне. Что это за приспособление? Эхоэнцефалограф? И как-то не похожи на медиков черноволосая девчонка в затянутом корсете и пышной юбке и тот красавчик с бакенбардами. Который, кажется, ударил меня по лицу.
— Если ты кому-то хоть слово скажешь, — выставляет в мою сторону палец мужчина, — я убью тебя второй раз, поняла?
Что значит второй? Был ещё первый? И где бакалея, в которой я выбирала состав на печенье, когда мне стало плохо.
— Мики, — встряхивает меня незнакомка, которая мне в дочки годится, а потом суёт под нос какую-то бумагу. – Подпиши, так будет проще всем.
Что это? Бумаги на госпитализацию?
— Не испытывай моё терпение, Миорика, — окатывает льдом голос мужчины. – У тебя нет выбора!
Девчонка вставляет в мою руку перо, и сама выводит закорюку, тут же убирая исписанную бумагу, которую я даже не успела прочесть. А мужчина замечает.
— Приведи её в порядок, через несколько часов соберутся гости, и они должны видеть жену рядом со мной. Не хватало ещё, чтобы Громтер совал свой нос куда не следует.
Он шумно покидает комнату, а я не тороплюсь с выводами, потому что привыкла сперва думать, а потом говорить. Но, кажется, я только что подписала себе приговор.
Визуал Алевтины Корабликовой
Вот так выглядела Алевтина Петровна Корабликова в нашем мире. 68 лет.
После педагогического сразу к детям. Любимая первая учительница, которую за глаза называли Аля, дарила детям всю себя, учила не только письму и чтению, а добру, которое всегда победит, потому что добрых людей куда больше, чем злых.
Год назад вышла на пенсию, чтобы отдохнуть, потому что здоровье подводить стало. А прежние дети, ставшие взрослыми, всё вели своих детей, упрашивая взять под своё крыло, только силы уже были не те.
Была замужем, пока не стала вдовой. Муж часто поднимал руку, и Алевтина верила, что когда-нибудь он остановится. Наверное, потому что любила…
Остановила его лишь авария.
А вот с единственным сыном последнее время отношения испортились. Несколько лет Алевтина лечила его от алкогольной зависимости, но проиграла бой…
Глава 2
Кажется, нейроны в моей голове замкнуло окончательно, если слуховые, зрительные и тактильные галлюцинации настолько явственны. Вполне возможно, что небольшая софа подо мной – кафельный пол магазина, массивные книжные шкафы по правую руку – полки с хлебом и сушками, а черноволосая девушка, которая промокает белоснежным платком мои раны, — фельдшер скорой помощи. А военный – проходящий мимо зевака, которому следовало идти. Только почему он назвал меня женой?