После этих слов Кира замолчала и ожидающе посмотрела на меня.
— Спасибо за доверие. Кира, вы знаете, до меня только что дошло, что я до сих пор не знаю, о чем мы говорим. Я так и не видел вашего прайса на выставленные товары, — сказал я, чтобы обдумать свой ответ и немного отвлечь девушку. Прайс мне, по сути, был не нужен. Я бы приобрел у них любые базы, которые бы они согласились продать.
— Ой, простите, — встрепенулась Рита, — забыла. Вот ссылка, закачивайте. А я пока расскажу, с чего все началось, и дам небольшие пояснения, — сказала она мне.
И пока я просматривал открывшийся прайс выставленных на продажу лотов, Кира начала рассказывать:
— Вы знаете, на чем специализировался Института мозга имени профессора Арлока Кровка? — спросила она у меня.
— Нет, — просто ответил я.
— Странно, — удивилась Кира и продолжила: — А я почему-то подумала, что вы именно поэтому и связались с нами. Ну да ладно. В общем слушайте. Основной деятельностью института являлась разработка универсальных баз знаний под определенные направления, заказы на которые им поступали от госорганов. Основные направления, по которым проводились работы, это из крупных — «Техника», «Транспорт», «Медицина», «Наука», «Экономика», «Военное дело», «Строительство», из более узких — «Полет», «Астронавигация» и «Колонизация». Работали они совместно с компанией «Нейросеть», которая предоставляла им в пользование различные нейромодули и последние версии узкоспециализированных баз. Кроме того, на базе института была развернута местная кампания по имплантации более простых и доступных нейромодулей, а также по разработке оптимального курса для изучения баз знаний. Как видно, вторая ипостась института как местного центра нейроимплантации вполне понятна. А вот с первой… Базы успели разработать только до шестого уровня, кроме базы «Полет», ее уровень — седьмой. Исследования по этим направлениям длились уже четвертый год, когда по каким-то неведомым причинам финансирование института прекратили, а компания «Нейросеть» разорвала с ними все контракты. Поговаривают, что директор института отказался выполнять какой-то не очень хорошо пахнущий заказ, и после этого в наказание институту перекрыли кислород. Практически сразу им припомнили все их промахи, затягивание сроков, из всех углов повылезали кредиторы. Заказчики отозвали предоставленные на исследования средства. И как следствие — институт объявили обанкротившейся организацией, а потом выставили на торги. У них был шанс откупиться, расплатившись по всем кредитам, но главный бухгалтер института бесследно исчез, а директора через несколько дней нашли мертвым. Это и послужило поводом к его расформированию, описи и конфискации имущества и последующей его распродажи. Нашей компании достались нейромодули и разработанные базы знаний. Вот, по сути, и вся предыстория этого дела.