Что случилось на планете, у меня особо никто не спрашивал, да и рассказывать мне было, в общем-то, нечего. Я совершенно не мог вспомнить те часы, что прошли с момента, как я попал под воздействие того странного артефакта, и до моего пробуждения на плато.
Даже дотошный Ньютон умерил свои аппетиты, в конце концов, задав единственный вопрос.
— Что дальше капитан?
Я понимал, что вернуться на планету нужно, куча артефактов, хранящихся в бункере комплекса, непонятное устройство с письменами, но главное, я понимал, что где-то здесь, в недрах планеты, укрыта какая-то тайна, которая так и манила меня к себе. Но что-то более мудрое, чем я, живущее в глубине моего сознания, упорно твердило мне, как только мои мысли возвращались к данной теме: «Рано. Тебе еще рано туда идти».
И поэтому я ответил:
— Есть одно место, куда нам нужно попасть, но сначала наш путь отсюда будет лежать в Содружество.
— Установлено новое направление маршрута следования, — ответила Ника и добавила: — Разрешите провести предстартовый отсчет и быстрое тестирование систем.
— За пределы системы нам придется выбираться своим ходом. Отсюда проблематично прыгнуть в строго заданный квадрат, — дополнил ее сообщение Ньютон.
— Принято. Выполняйте, — распорядился я. И наконец сел в свое кресло.
Леита первоначально хотела занять место связиста, но потом резко развернулась, с вызовом посмотрела мне в глаза и устроилась у меня на коленях.
«Как будто я буду против», — с усмешкой подумал я и притянул ее поближе.
— Так что это за место, куда мы должны попасть после Содружества? — уточнила девушка.
— Хочу познакомиться с творцами самого прекрасного в моей жизни цветка, — ответил я.
— Не поняла, — удивилась девушка.
— Леита, проснись, мы летим к тебе домой. И я хочу познакомиться с твоими родителями.
— Домой, — прошептала девушка, прижалась ко мне и спрятала свое лицо у меня на плече.
Что-то мне подсказывало, что из ее огромных фиолетовых глаз сейчас катятся две крупные слезинки.
— Да, родная моя, — впервые назвал я ее таким непривычным, но таким правильным сейчас словом, ведь ближе нее у меня сейчас не было никого.
А за моей спиной простиралось огромное темное, невидящее миллионы лет луча солнца пространство.
Я улетал отсюда, но знал, что сюда еще вернусь.
Вслед нашему кораблю смотрели останки сотен разбитых в системе судов.
С нами прощались души тех, кто остался здесь навсегда, и они желали нам лучшей участи, чем та, что постигла их здесь. Разбитая станция своими черными провалами выбоин провожала наш корабль в дальний путь. Эта разбитая история пребывания в секторе маленьких людей знала и хранила много секретов, и некоторыми из них она поделилась со мной.