— Полное время на установку всех объектов варьирует в пределах девяти часов. Дельта определения значения обусловлена сложностью настроек ментоактивных артефактов, внедряемых пользователю, — ответил Ньютон.
— Понятно, хорошо.
«Магик, слышал про девять часов? Значит, ты дожидаешься, окончания интеграции артефактов и только после этого запускаешь свою процедуру. Она, насколько я помню, продлится три часа, и ты успеешь закончить раньше, чем со мной прекратит работу медицинский комплекс».
\ Принято к исполнению. Жду срабатывания указанных пользователем условий.
Так, что-то я хотел еще. Что-то связанное с возможностями и сроками. Да вспомнил.
«Сеть, у нас на подготовку организма к работе со сверхчувственным восприятием на постоянной основе семь дней требуется на полное преобразование и месяц на настройку и адаптацию организма, ведь так?»
— Да.
«С учетом уже проделанного в красной зоне сколько времени потребуется на проведение работ?»
— Остаток времени преобразования составляет один час, настройка и адаптация работы будет проходить следующие восемь часов в красной зоне при максимальной нагрузке на организм пользователя.
«Тогда ты тоже подключайся к проведению цикла процедур сегодня».
— Принято.
Коли я уже решил проделать все разом, то чего отступать, нужно выжать ситуацию по максимуму. Так и так придется очень потерпеть эти девять часов. Главное, чтобы я сам не перешёл в мир иной от таких нагрузок.
Вроде все учли, все решили. Ничего не забыли. Осталось только приступить.
Мысленно перекрестившись и попросив благословления у всех, кто меня слышит, я залез в медицинский бокс и закрыл за собою крышку. Те несколько секунд, когда я ожидал начала выполнения всех процедур, показались мне самыми длинными мгновениями моей жизни.
А потом начался ад. Нет даже не просто ад, а АД. Меня рвало, корежило и снова рвало. От моего сознания остались жалкие крохи. Мой разум плыл в пелене боли и не мог выбраться из нее. Миллиарды лет ужаса, боли и истязаний, вот что было моим достоянием все это время.
А потом пришла Тьма и забрала меня с собой. В этот раз она ничего мне не показала. Ее подарком сегодня было избавление. За что я ей благодарен не меньше чем за все предыдущие ее дары и уроки.
В тишине, покое, умиротворении и темноте мне не оставалось ничего иного, как ожидать того времени, когда закончатся преобразования моего организма.
Чтобы занять себя чем-либо, я медитировал в пустоте. Думать о чем-то целенаправленном тут не получалось, мысли рассеивались, и поэтому я старался дать отдохнуть голове и сознанию впрок, просто пытаясь разогнать все свои мысли и вообще ни о чем пока не думать.