Эх… Если бы всё было так просто! Но с чистого синего неба я чувствовал незримый взгляд этого самого Вечного Древа и уже знал, что не могу пройти мимо. Вот как этот дурень знает, что Лея будет в Лабиринте, так и я знал, что придётся этого дурня остановить, да ещё дать крепкого пинка под зад, чтобы не смел приближаться к Лабиринту.
И нет, я ничего не имел против искренних молитв, но они не должны были превращаться в глупость. В несусветную, непроходимую глупость!
— Ты, вестник логики! — прорычал я, — Скажи мне, а твоя Лея разве не молится усердно?
— Брат, как ты можешь сомневаться⁈ Да моя вера как пылинка в сравнении с верой моей сестры! И я уверен, что она ни на секунду не смыкала глаз…
— Ну тогда Древо ей и без тебя поможет, ведь так?
— А… — тут лиственник запнулся и несколько мгновений подбирал слова. Я уже думал праздновать победу, как этот идиот наконец выдал, — Так я же и буду послан ей молитвой!
Больше всего мне сейчас хотелось опустить свою громадную лапу на эту пустую голову и свернуть ему шею, чтобы облегчить работу какому-нибудь убийце или магическому зверю, который на арене походя снесёт эту самую голову. Но Древо почему-то отметило его своим видением, и зачем-то ведь прислало сюда. И меня тоже прислало, так-то…
— Брат, — спокойно, будто объясняя непутёвому малышу, сказал мне лиственник, — Если твоя вера крепка, то она — твой щит. Щит духовный и физический, который не пробьёт ни одно лезвие, ни одна магия! Но если в твоей вере будет хоть крупинка сомнений, то…
Я едва сдержался, чтобы с размаху не пробить «щит» этому дурню. Но Древо наверняка смотрит, да и я теперь на стороне сил добра. Но хотя бы пинка-то можно дать⁈
Нет, Малуш! Все духовные споры выигрываются словами, а не кулаками. Ну, сначала словами…
— А чего ж ты тут стоишь-то уже полчаса и мнёшься? — вдруг озарило меня, — Тебе не кажется, брат, что кто-то наложил в штаны целое ведро сомнений?
Лиственник аж покраснел от возмущения и уже было дёрнулся мимо меня к стражнику, но крякнул, когда я схватил его за шкирку. Именно в этот момент до меня дошло, что этот бедолага здесь стоит именно для того, чтобы я его встретил. Да уж, пути Древа неисповедимы.
— Раз! — я приподнял его и встряхнул, — Это убили тебя. Два! Это уже Лею… Что ты успел сделать?
— Так нечестно! Я даже помолиться не успел…
— Так, слушай сюда, брат, — сказал я, поставив юнца ближе к Купаве, — Ходишь везде за ней, как хвост, и помогаешь. Чтоб пылинки с неё сдувал, чтоб ни один волосок не упал! А я иду на арену за твоей сестрой Леей, ясно?
— Я… но я…