— А теперь, братец, давай в «Асторию», — приказал я извозчику, устроившись в пролётке, уже будучи налегке.
Ну и покатили мы столь же неспешно, как и до этого. А что ты с этим поделаешь? К слову, можно было бы раньше разделиться, потому что сейчас пришлось ехать в обратную сторону. Но госпожа паранойя меня не отпускала, пока я не определил своё богатство под надёжную охрану. Потому и не захотел отказываться от сопровождения. Да и путешествие вышло не столь уж обременительным. Хотя, конечно же, общая душевая третьего класса не идёт ни в какое сравнение с удобствами первого.
Пролётка двигалась по Невскому проспекту под убаюкивающий цокот копыт по брусчатке. Признаться, есть в этом что-то завораживающее и даже гипнотическое. Так и хочется закрыть глаза и отдаться своим мыслям. Через несколько минут я так и сделал. Но тут же разомкнул веки от прострелившей мозг мысли. Мы катили довольно неспешно, едва-едва быстрее пешеходов, всё же у живого транспорта есть существенный недостаток, он устаёт.
Обернулся на выходящего из пролётки полковника в форме отдельного корпуса жандармов и вновь приметил целеустремлённо направлявшегося к нему молодого человека в расстёгнутой студенческой тужурке и мятой фуражке.
Не медля ни секунды, я выскочил из экипажа, чем немало удивил Снегирёва. Признаться, я и сам пока не до конца понимал, с какого, собственно говоря, перепугу, но вот не понравился мне горячечный блеск в глазах вьюноши бледного со взором горящим, как и его решимость камикадзе. Насмотрелся я на таких за годы, проведённые в поисках дозы адреналина. Очень уж похож на новобранца, которому вот-вот предстоит первая в его жизни рукопашная схватка не на жизнь, а на смерть.
Студент завёл руку за спину, и тут же она появилась, но уже с небольшим револьвером. Я рванул из открытой поясной кобуры браунинг, и едва юный террорист поднял оружие на линию огня, как грохнул выстрел. Молодого человека повело от попадания в плечо, бульдог выпал из его руки на тротуар, а следом завалился и незадачливый стрелок.
Полковник вздрогнул и в недоумении осмотрелся вокруг, даже не подумав потянуться к кобуре с уставным револьвером. До выстрела он вообще не видел ни меня, ни нападавшего. И это при его-то службе и обстановке в стране. На его месте я вертел бы головой на триста шестьдесят градусов.
Выстрел!
Пуля, не попав в полковника, с тупым щелчком ударила в стену дома, оставив серый кругляш скола штукатурки. Из второй пролётки прогрохотали сразу несколько выстрелов. На противоположной стороне улицы парнишка, одетый как простой рабочий, дважды встрепенувшись, осел на колени и грохнулся лицом в брусчатку мостовой, так и не выронив револьвер.