Америка, она такая… Америка
— Сэр, позвольте ваш саквояж, — вежливым тоном произнёс незнакомец.
На вид и по голосу довольно молодой, вряд ли старше тридцати. Внешность особо не рассмотреть из-за повязанного на лицо платка. Высокий, крепкого сложения, в тёмном костюме хорошего пошива, на голове шляпа федора с широким полями, из-под которых выглядывают серые глаза. Взгляд жёсткий, никак не вяжущийся с показной вежливостью и явно указывающий на то, что его обладателю лучше не перечить.
А вообще всё происходит в лучших гангстерских традициях. Одетый с иголочки налётчик грабит банк, будучи подчёркнуто вежливым с оказавшимися внутри посетителями. Правда, если не ошибаюсь, это типично для двадцатых и тридцатых годов времён Великой депрессии, когда американцы люто ненавидели банкиров и почитали грабителей как героев. Сейчас же только конец июня девятьсот шестого. И угораздило же меня.
— Сэр, при всём уважении, вы, кажется, пришли грабить банк, а не его клиентов.
— Штырь, да прикончи ты его! — грубо крикнул один из налётчиков.
Этот одет попроще и с явными повадками уголовника. У его ног лежит охранник с окровавленной головой, быть может, и жив, хотя удар рукояткой револьвера здоровья ему явно не добавит. Двое других даже не вспомнили о своём долге хранить деньги капиталистов, резво вздёрнув лапки кверху и позволив себя разоружить. Они предпочли лишиться работы, но не рисковать за чужие интересы. Ну что же, не мне их в этом винить.
— Заткнись, Малыш, и делай своё дело, — грубо огрызнулся стоявший передо мной и вновь перешёл на нарочито вежливый тон. — Сэр, я вынужден настаивать.
При этом он слегка повёл стволом кольта в ободряющем жесте и, чуть склонив голову набок, картинно взвёл курок. Я не видел, а скорее ощутил, как стоявший рядом Ложкин напрягся в готовности начать действовать.
— Не стоит, Ваня. Этот выстрелит, — на английском произнёс я, протягивая саквояж.
Мой боевой товарищ за прошедшие месяцы успел довольно неплохо изучить этот язык, хотя и говорил с жутким акцентом. Просто удивительно, как сильна порой в людях жажда знаний. Бывший артиллерийский кондуктор буквально впитывал их в себя, словно губка, и ему постоянно хотелось большего, как будто он стремился наверстать упущенные годы.
— Ого. Тяжёлый. Что там? — поинтересовался грабитель, когда его чуть повело.
Увы, мой расчёт на то, что увесистая ноша отвлечёт налётчика и позволит мне действовать, не увенчался успехом. Мужчина оказался либо слишком крепок, либо хорошо тренирован. Он не потерял концентрацию, и ствол револьвера по-прежнему смотрел мне в грудь.