Разумеется, стрелял не только я. Шульц организовал передачу данных о дистанции до противника от меня остальным наводчикам. Увы, но дальномер моей конструкции на таком расстоянии давал слишком большую погрешность. Зато мой глазомер работал исключительно. Так что огонь вёл не только я, но и остальные орудия. И наводчики на «Новике» оказались хороши, потому что они так же добились нескольких попаданий.
В итоге на японце начался пожар, а один из фугасов разворотил дымовую трубу, что повлекло потерю скорости. И теперь уже мы задавали дистанцию боя. Впрочем, Шульц и не подумал сближаться, продолжая долбить с предельного расстояния. Это, конечно, перерасход боеприпасов, зато против наших трёх дюжин попаданий они добились лишь пяти.
Даже когда «Ниитака» развернулся бортом, чтобы задействовать четыре орудия, самураям это не помогло. Тем более что вскоре два орудия умолкли, и интенсивность огня уменьшилась. Так мы и кружили над ним, пока тот не начал тонуть, как за час до этого его однотипный собрат. Японцы пытались отступить, но, получив преимущество в ходе, мы не дали им уйти.
И слава богу, что нам хватило на это снарядов, потому что артиллерийские погреба главного калибра уже показывали дно. Вести бой и дальше уже нельзя, ещё немного, и у нас останутся только сорокасемимиллиметровки, от которых толку как с козла молока.
Пытаясь помочь своему крейсеру, пять миноносцев противника ринулись в отчаянную атаку. И я поспешил навестись уже на них. С самураев станется в камикадзе поиграть. Уж кто-кто, а я это прекрасно сознаю. Причём они могут сотворить такое не в горячке боя, не на кураже, а с холодным и ясным рассудком, осознанно и с чувством долга настоящего воина.
Поэтому я гвоздил по идущим в атаку корабликам, как говаривали в годы моей молодости, со всей пролетарской ненавистью. Как, впрочем, били по нам и они. Даже трёхдюймовка способна отправить на дно крейсер, главное, куда и сколько раз попасть. А уж гранаты, рвущиеся на палубе бронепалубного крейсера, это и вовсе песня. И от малокалиберок в том числе. Основное количество наших убитых и раненых пришлось как раз на эту атаку.
Остановить её удалось, только вогнав в три миноносца по два-три фугаса. Тут уж я бил штатными снарядами, переделки закончились, а потому двадцатикилограммовые чемоданы проламывались сквозь палубу или борт и рвались уже внутри. Правда, толку от полутора фунтов бездымного пороха чуть да маленько. Ну или прошивали маленькие кораблики насквозь, разрываясь уже в воде. Русский взрыватель весьма занимательная штука с неслабым таким замедлением.