Хотя чего уж там, эти моряки послужат резервом и вскоре окажутся на борту других кораблей. Глупо бы было со стороны самураев не использовать опытные кадры. Но это будет завтра, а сегодня я не готов расстреливать беспомощных моряков. Эта ситуация не имеет ничего общего с тем, что случилось у южных берегов Японии…
Вскоре стало ясно, что нас нагоняет японский крейсер «Ниитака», однотипный с только что потопленным нами «Цусимой». Схожее водоизмещение и артиллерия. Опять эти клятые шесть дюймов против наших пяти. О могуществе их фугасов я скромно промолчу.
— Не уйдём, — констатировал кондуктор, поднеся к глазам ладонь козырьком.
У меня на груди мощный бинокль, и я могу рассмотреть нагоняющего нас противника получше. Но в этом нет необходимости, потому что я и так вижу, что он нас нагоняет и вскоре откроет огонь.
Так он и поступил, задействовав три орудия на баке. Причём сделал это с предельной дистанции, явно используя своё незначительное преимущество в ходе и не собираясь приближаться. Когда недалеко от кормы вздыбился столб воды, Шульц приказал активировать дымогенератор. Вот только чтобы оставаться под его прикрытием, придётся учитывать ветер, а значит, смещаться к корейскому берегу. Эдак нас и зажать могут.
— Ваше высокоблагородие, разрешите обратиться? — взбежав на мостик, вытянулся я.
— Обращайтесь, — разрешил командир крейсера, капитан второго ранга Шульц.
— Предлагаю принять в отсеки правого борта ещё сотню тонн воды и развернуть крейсер к противнику неизбитым левым бортом.
— То есть вместо того, чтобы тянуть к Владивостоку, направиться в сторону Японии?
— Новый курс это всего лишь манёвр в боевой обстановке. Зато крен на повреждённый борт даст нам увеличение угла возвышения орудий, что позволит достать до японцев, которые решили использовать своё преимущество в дальнобойности.
Стоило мне замолчать, как Шульц хмыкнул, погрозил мне пальцем и начал отдавать необходимые распоряжения. Дождавшись, когда он закончит с этим, я вновь обратился к нему:
— Ваше высокоблагородие, прикажите снести все переделанные фугасы к кормовому орудию. Полагаю, их осталось не так много, и лучше бы ими стрелять мне.
— Действуйте, Олег Николаевич, — ободряюще подмигнул мне кавторанг.
— Есть, — вскинул я руку к обрезу каски и поспешил сбежать по трапу.
Ожидаемо взял «Ниитаку» под накрытие с первого выстрела. И как бы ни маневрировал «Новик», я демонстрировал завидную стабильность в точности стрельбы. Иное дело, что на дистанции в шестьдесят пять кабельтовых разброс был настолько диким, что я откровенно радовался попаданию каждого четвёртого снаряда. К слову, японцы попаданиями похвастать не могли.