Направление Меди мне дала, как и все возможные ориентиры. Оставаться здесь я более не хотел и не мог. Парню надо домой, а водить его за ручку я не хочу. Кто‑то может сказать: грубо и некрасиво поступил. Со мной поступили хуже — я просто сбил с него розовые очки. Теперь выбор за ним: одеть их обратно или растоптать.
А у меня впереди ещё много дел. И, боюсь, смерти близких только начались со смерти Харила.
— Жди, Сам Ди, следующий раунд сравняет счёт, — прошептал я, набирая скорость и удаляясь от дворца в горе. Следом за мной бежали мои слуги.
Аркадий вышел вслед за убегающим отрядом. Он с тоской смотрел, как вдаль убегает странный, жирный и некрасивый человек. С первого взгляда хотелось его убить или как минимум побить. Но на деле человек оказался крайне могущественным — настолько, что может потягаться силой с отцом. При этом легко и просто посылает богов и спешит сражаться с Демиургами.
Как бы Аркадий ни хотел отправиться с ним, он боялся. Он с благодарностью смотрел вслед удаляющемуся отряду. Впереди у него было много сражений — но тех, в которых есть хотя бы призрачный шанс на победу.
— Прощай, Толик! Прощай! Если встретимся, то в следующий раз я буду готов отправиться с тобой! Но не сейчас! Прощай!
Забег по синему миру занял два часа. Невзирая на все мои недостатки, я бегал уже довольно сносно. Хотя белобрысая и саботировала работу своей силы, постоянная перекачка энергии через организм лечила моё тело.
После смерти Харила семейство орков немного замкнулось. Они общались лишь между собой и проявляли минимальную активность. Даже любознательный Серкач перестал донимать меня вопросами. Лишь новость о том, что мы идём в один из миров орков, заставила их расшевелиться.
У меня были подозрения, что ребята хотят остаться с сородичами. В целом — это нормальное желание, жаль, несбыточное. Ведь мир будет совсем другим, да и, подозреваю, в этом мире нам рады не будут — от слова совсем.
Разлом мы нашли быстро. Как и рассказывала мне Меди,(Медуза Гаргона): справа — огромное озеро, слева — лес стеной, а впереди — горы, подпирающие небеса. А посреди поля торчал зелёный разлом — три на три метра, почти идеальный круг.
Я не замедлялся, не задумывался, ничего не менял. Просто влетел в разлом с полными щитами, полными резервами и вместилищем. Надо отметить, что рост моего резерва ускорился — возможно, за счёт трещин в горе. Сейчас мой личный объём привычно стартовал с сотни и достиг ста двадцати капель. Вмещать же туда я мог сразу шесть сотен, столько же — в щиты, и половину от этого мог удерживать в теле.