Неправильный попаданец 3 — Катэр Вэй

Например, в центре Москвы значился явно Великий разлом. Когда он станет активным — будет весело. Причём цвет у него радужный. Не совсем понятно, что это значит: переливается или весь разноцветный? В любом случае я таких ещё не встречал.

Описывались разломы разных цветов. Радовало отсутствие гнилостных разломов — да и зелёных в целом не наблюдалось. Хотя нежить теперь выходит и из розовых разломов. Огорчило регулярное упоминание оранжевых разломов — почти всегда они были активны.

Существа, которые из них выходят, мне знакомы: хищники и армия машин. Они тоже атакуют эту планету. А это значит — скорость и огнестрел. И если страна настолько раздробилась, я даже плохо представляю, как защищаться.

— А что мне, собственно, надо? Куда я собрался? — начал я рассуждать вслух. — Моя конечная цель — Сам Ди. Так понимаю, мне надо в астральный мир. Пьера что сказала? В астрале всё не то, там ещё большое количество лабуды… Но да и фиг с ним. — Я замолчал и задумался.

— Сила! — крикнул я. — Беленькая? Да хоть кто-то⁈ — Абсолютный игнор. — Вот же самовлюблённые стихии! Если я дохну — все собираются, а как о делах поговорить — так ни в какую. Сейчас как прыгну в ближайший разлом, да как размажут меня по стенке — будете знать!

Шантаж не удался — никто не появился. Я даже в белую комнату крикнул. На секунду заглянул в их мирок, но заходить не стал. Тут стало ещё больше строений и всякой всячины. Найти их там — проще всё сжечь вначале.

— Куда же мне двигаться? Мне нужна цель! Понятное дело, пока надо развиваться, но двигаться-то надо куда-то. Астрал… Допустим. А кто помнит, какой там был цвет у разлома?

— Розовенький!

— Точно! — согласился я. — Розовенький, причём, по-моему, бледно-розовенький такой.

— В самую дырочку, мой юный друг! А ещё совсем небольшой.

— Да-да. Я тогда ещё офигел от откровения Пушис… Чего? Ты кто? С кем я говорю?

— Николай Семёнович, — раздался голос в моей голове. — К вашим услугам.

Меня пробрал ужас. У меня новый жилец в голове — а я и не заметил! Пока погружался в белую комнату, задумался: а если это конец? Если у меня расщепление личности? Я вон и так после потери Пушистика начал говорить сам с собой.

В белой комнате было пусто. Я даже стены все ощупал на предмет скрытых дверей. Сел на пол, обхватил голову руками — и вдруг стало как-то грустно. Конечно, хорошо, что никого нет… Но плохо. Мне собеседник нужен.

— А откуда тогда голос был? — спросил я в пустоту.

— Отсюда!

Я замер и осмотрелся: пустая комната, а голос есть.

— Ну всё, поехала кукуха! Москва — Бостон, прости, прощай…