— Ах ты ж гнида …! – с этими словами, я схватила со стола какую-то кремовую пироженку и смачно размазала её по его постылой роже, не забыв это всё подкрепить трёх этажной бранью. – Ты гнойный прыщ, на теле Вреиронской армии, а не офицер! – в зале моментально воцарилась звенящая тишина, даже музыка затихла, все окружающие замерли, а этот хлыщ только и мог, что злобно пыхтеть и вращать выпученными глазами. – Простые служивые вам помешали? Но это именно они повесили вам на грудь эти два ордена! Это за их героизм и мужество вы получили эти награды! Всё что касается героизма командира полка или не дай боги, туда выше – это всё бутафория. Героизм совершают все до командира батальона, от рядового, до майора, а все остальные просто управляют войсками. Иногда успешно, иногда бестолково, у кого как. Но ордена получают все. И потом с большим пафосом это рассказывают. Эти ордена им всем на грудь повесили их подчинённые, поэтому — это их заслуга — это их обида! Нужно относиться к другим с уважением и не самоутверждаться за чужой счёт. – Высказав ему это всё, я с силой ткнула пальцем ему в грудь, туда, где висели ордена – А эти награды вообще тебе не принадлежат, ты нагло присвоил себе чужие заслуги. За создание нового оружия, оснащение им всей армии, за обучение и прочее-прочее, отвечал Аран Райнер. Именно он курировал этот эксперимент. Но почему-то здесь стоите именно вы и смеете нагло рассказывать всем какой вы молодец и поливать грязью всех тех, кто стоит ниже вас по званию. Говорят, нет ничего хуже войны… Есть вещи хуже войны: трусость хуже, предательство хуже, эгоизм…
Я стояла напротив этой жирной штабной крысы, сжимая кулаки, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не надавать ему по его жирной роже. Странно, что меня никто ещё не остановил, ведь я сейчас нарушила все писанные и неписанные правила вреирона, все просто стояли и наблюдали за моим перфомансом. Буквально через мгновение, я поняла почему.
— Полковник Варнаус, что вы можете сказать в своё оправдание? — Неожиданно громыхнуло справа от меня, жёстким голосом с нотками стали. Повернулась и заметила, что там стоит Советник и прожигает полковника суровым взглядом, обещающим все кары небесные. За моей спиной несокрушимой скалой нависал мой дражайший супруг, который в мыслях, явно, уже десять раз линчевал всех, у кого возникла хоть одна мысль мне помешать. А с лева Эрик Деккер, который явно разделял моё мнение и тоже был не прочь начистить рожу этому прыщу. С ним смотрю и другие начали подтягиваться. Неплохая такая группа поддержки.