Этот мужчина оставил меня в каком-то замешательстве, в моих мыслях сейчас был полный раздрай. Во-первых, он совершенно не оправдал моих ожиданий. Я была уверена, что он сразу же начнёт развивать тему нашей предполагаемой свадьбы-женитьбы, которую мне не пророчил разве что ленивый и я готовилась бороться за свою свободу, выгрызать её зубами. А он даже словом не обмолвился об этом. Меня не мало удивило его отношение к тому, что я не вписываюсь в рамки «нормальности» этого мира, да и вообще его отношение к уникальным личностям. Да и вообще какой-то странный осадок оставил весь наш разговор, который увёл нас в какие-то философские дебри. С одной стороны что-то внутри меня бунтует и хочет возразить ему, с другой стороны я вынуждена признать, что, наверное, в какой-то степени он прав. Всё-таки он истинный дипломат и умеет филигранно убеждать оппонента в своей правоте. Однозначно, он не зря занимает свою должность.
Саир заметив моё потерянное состояние, поинтересовался, всё-ли у меня в порядке, убедившись, что всё хорошо, увлёк меня в следующий танец. На какое-то время мир во круг перестал существовать, он весь сконцентрировался в одном мужчине, который тесно прижимал меня к себе и умело вёл меня в этом нежном танце. Меня не волновали колючие или липкие взгляды, обращённые на меня, не волновали потенциальные родовитые женихи, ради которых меня сюда притащили, не волновала несправедливость этого мира и прочие совершенно неважные мелочи. Сейчас меня волновали и будоражили лишь горячие руки, что прижимали меня к себе, горящий взгляд медовых глаз, обращённый лишь на меня одну, чуть приоткрытые, манящие губы, и сильное сердце, бьющееся в унисон с моим. Мне казалось, что это длилось лишь миг и у нас ещё уйма времени, но, к сожалению, волшебство момента растаяло с последними аккордами музыки и мне пришлось возвращаться в бренный мир, со всеми его несовершенствами.
Когда мы с Саиром мирно стояли в сторонке и никому не мешая наслаждались освежающим шипучим напитком, я увидела занимательное действо. Не далеко от нас, тот самый жирный слизняк – полковник Алгар Варнаус, важнецки выпятив свою дряхлую грудь, на которой гордо поблёскивали два ордена, в компании высоких господ, пафосно вещал о своих заслугах, да так он себя нахваливал, так нахваливал, чуть ли не вся армия на его могучих плечах держится, а вокруг одни бездарности. Я горько усмехнулась, глядя на этот цирк, но смолчала, не собиралась я лезть в это дерьмо. Я даже смолчала, когда он и мою скромную персону не обделил своим презрением — «Да где это видано, что бы бабу какую-то почестями одаривали?!» и всё в этом духе. Но не смогла оставаться в стороне, когда он начал поливать грязью низшие чины — недостойны они, видишь ли, находиться на мероприятии такой величины, рядом с такими высокими господами как он «Это ущемляет его офицерское достоинство».