Отец поднимается, проходит мимо меня к бару. Наливает воды и с жадностью ее выпивает. Смотреть на мать я трушу.
– Она не твой уровень, Адам. Ни по положению, ни по…
– Это я уже слышал. У тебя, наверное, есть право так думать. Но она – мой человек. Я рядом с ней живой, понимаешь?
– Нет! – рявкает отец.
– Вахид! Прекрати. Мы же пришли к решению…
– Он променял семью на…
Понимая, что отец готов выдать очередное оскорбление, которое я уже вряд ли съем, мама предупреждающе вскрикивает:
– Вахид! Угомонись. Нам всем нужно немного успокоиться. Тебе тоже, сынок, – обращается ко мне. – Зачем ты рубишь с плеча?
– Да не рублю я, мам. – Немного психую. – Просто хочу поступить правильно.
– Разве это выход? Кому будет лучше от твоего увольнения? Отцу? Тебе? Может, Лейле? Хочешь, чтобы она себя до конца дней винила в твоем разрыве с семьей?
В комнате воцаряется гробовое молчание. Мы с мамой смотрим в глаза друг другу. Отец… Ну, он хотя бы не спорит. И это дает мне крохотную надежду на то, что, возможно, все не так плохо. Мешая дышать, у меня в груди разбухает огромный колючий ком.
Мама бросает предупреждающий взгляд на отца, подходит ближе, кладёт ладонь на мою.
– Я не скажу, что мне будет легко принять такой выбор. Ты знаешь, у нас с Лейлой непростая история. Но если она – та, с кем ты видишь свое будущее…
– Так и есть.
– Тогда иди к ней. Если ты ошибаешься – время покажет. Но если нет… Не смей упустить её, Адам. Никогда. Ты не простишь этого ни себе, ни тем более нам с отцом.
Я киваю. Не могу говорить – сдавило горло. Только сжимаю её пальцы и прижимаюсь лбом к плечу. А мои собственные плечи ходуном ходят, и ноги подкашиваются от охватившего меня облегчения. И пусть отец ничего обнадеживающего не сказал, я знаю, что он никогда не пойдет против матери. А там… Нам ведь не так много нужно! Один-единственный шанс. И они поймут, что я не ошибся. Они оценят мою женщину по достоинству!
– Вахид! – восклицает мама, когда молчание отца уж слишком затягивается. – Ну, скажи же что-нибудь!
– У меня нет слов.
– Думаешь, предрассудки стоят того, чтобы испортить отношения с сыном?!
– Не думаю, Амин! Тормози, ты прешь как трактор! – рычит отец.
– Потому что мы сто раз это обсуждали!
Испытывая невыносимую вину за то, что стал причиной раздора, выступаю вперед.
– Мам, не ссорьтесь из-за меня, правда.
– Это не ссора!
– Вот именно! – все так же рычит отец, обращаясь уже ко мне: – Лучше скажи, ты уверен в своем выборе?
– Да. Сегодня я собираюсь сделать ей предложение.
– Может, вы бы повстречались сначала? Мало ли. Куда вам спешить?