— Типун тебе на язык, какой еще курорт! Сдурел что ли? Работать надо, семью кормить, а не по курортам рассекать! — вскинулся отец, но было видно, что ему приятна моя забота. — Тем более, что у нас внук намечается.
В этот момент я заметил в толпе знакомое лицо. Аня как будто невзначай очутилась неподалеку.
Надо же, пришла! Я приосанился и приветственно помахал рукой. Аня лукаво улыбнулась и стала проталкиваться к нам сквозь толпу.
— Эт кто ж такая? Твоя девушка? Ну наконец-то ты нас познакомишь? — мать подозрительно прищурилась. Вот ведь зоркая, ничего не пропустит.
— Ой, мам, да какая там девушка. Рассорились мы, — я досадливо махнул. — Ладно, сейчас не об этом.
Аня как раз подошла к нам и я представил ее родителям:
— Знакомьтесь, это Аня, моя хорошая знакомая. Из театральной богемы, так сказать. Мы познакомились на нашем пруду в Садках.
Мать оглядела Аню с ног до головы. Кажется, осталась довольна увиденным. Кивнула мне. Взяла отца под руку. Они важно удалились.
Попрощавшись с родителями, я подхватил Аню под руку и мы двинулись к выходу.
— Ну что, я не зря за тебя болела, чемпион? Может, проводишь меня до дома? — лукаво улыбнулась Аня, тоже беря меня под руку.
Крепко сжав тонкие пальцы, я повел девушку из здания. Вместе с толпой других зрителей.
На улице уже темнело. На стоянке только что прошел дождь. В воздухе смешались пьянящие ароматы мокрого асфальта, бензина и Аниных тонких духов. Редкие капли срывались с деревьев.
Сегодня замечательный день. Степаныч говорил, что мне полагается куча призовых. Правда, не сейчас, а потом. Можно шиковать. Гулять, как гусары.
Поэтому я заказал такси. Распахнув для Ани дверь блестящей черной «Волги», я ловко запрыгнул на сиденье рядом.
— Куда едем, молодые люди? — спросил таксист.
Аня искоса взглянула на меня, закуривая сигарету.
— В кафе. В лучшее кафе, — ответил я. Забрал у девушки сигарету. — А вот это уже лишнее.
Аня пыталась протестовать. Но потом смирилась.
По дороге мы оживленно болтали. Аня расспрашивала о том, как я начал заниматься самбо, сложно ли было прийти к победе. Я, в свою очередь, любовался её точеным профилем, ловил лукавые искорки в изумрудных глазах. Рассказал, как пришел в спорт из простой рабочей семьи, как мечтал прославиться на весь мир.
— Ты на Спартакиаде выступал, что ли? — бесцеремонно вмешался таксист. — Уважаю, мое почтение!
Кафе «Синяя чашка» притаилось в переулках старой Москвы. Снаружи его выдавала лишь подсвеченная вывеска, а внутри открывался настоящий оазис уюта.
Приглушенный свет торшеров мягко освещал ряды столиков, накрытых накрахмаленными скатертями. На стенах — черно-белые фото Москвы 30-х годов в резных рамах. Из радиоприемника «Рекорд» на стойке негромко звучал голос Анны Герман.