Его губы беззвучно двигались, повторяя эти слова снова и снова. В его сознании проносились образы родного острова: шум океана, крики чаек, теплый песок терреры под босыми ногами. Он чувствовал, как эти воспоминания наполняют его силой и уверенностью.
Мигель открыл глаза и посмотрел на свои ноги. Он был единственным борцом, который вышел на ковер босиком — дань традициям луча канария. «Я принес с собой дух островного народа», — подумал он, чувствуя, как волнение уступает место решимости.
Когда прозвучал сигнал к выходу, оба борца встали. Вышли из раздевалки, готовые к важному поединку в жизни. Воздух вокруг них, казалось, звенел от напряжения и ожидания чего-то экстраординарного.
Свисток судьи разрезал напряженную тишину зала. Я сошелся с испанцем в центре ковра, осторожно кружа друг вокруг друга.
Верный своей тактике, я сразу пошел в атаку. Сделал ложный выпад влево, а затем молниеносно провел захват за пояс и попытался выполнить классический бросок самбо через бедро. Посмотрим, что там испанец. Каков он в обороне и контратаке.
Однако противник, вместо того чтобы сопротивляться броску, неожиданно использовал технику «парделера» из луча канария. Я уже слышал, что Мигель Падрон большой умелец в этом виде борьбы.
Он развернулся ко мне спиной, низко присев и используя инерцию моего движения. Потом перебросил меня через себя.
Ничего себе. Я не ожидал такого маневра. Едва успел сгруппироваться в воздухе и приземлился на ноги, но потерял равновесие и отступил на несколько шагов.
Зал взорвался удивленными возгласами. Я впервые за долгое время, почувствовал замешательство.
Ладно, раз пошла такая жара, будем играть по-другому. Удивленный неожиданной техникой Мигеля, я решил сменить тактику.
Ну-ка, посмотрим, что он сделает, если я попробую поймать его на болевые захваты, типичные для самбо. Я провел захват руки Мигеля и попытался выполнить «узел локтя», стремясь ограничить подвижность соперника.
Однако испанец, привыкший к схваткам на песке, где важна гибкость и умение выскальзывать из захватов, продемонстрировал удивительную ловкость. Он использовал технику «дэсвио», то есть уклонение из луча канария, извернувшись таким образом, что моя рука выскользнула из захвата. Затем Мигель мгновенно перешел в низкую стойку, характерную для канарской борьбы.
Я не привык к такой подвижности соперника и на мгновение потерял инициативу.
На третьей минуте схватки Мигель решил рискнуть. Он попытался провести свой коронный прием. «Левантада», характерная для луча канария. Мигель сделал обманное движение влево, затем резко зашел за мою спину и, обхватил мой корпус сзади. Тут же попытался поднять меня в воздух для последующего броска.