— Но у товарища Касумова много других обязанностей… — начал Мамедов.
— Которые меркнут по сравнению с задачами, поставленными наркомом и партией, — твердо закончил я. — На этом первое организационное совещание считаю завершенным. Конкретные задания получите у руководителей соответствующих групп комиссии.
Когда заседание закончилось и большинство участников разошлись, ко мне подошел Мышкин:
— Что думаете о Касумове? — спросил он, кивая в сторону молодого инженера, который оживленно беседовал с Завадским в углу зала.
— Перспективный специалист, — ответил я. — Именно такие кадры нам и нужны для модернизации. Молодые, технически грамотные, не связанные круговой порукой с местной верхушкой. Присмотрите за ним, Алексей Григорьевич. Он может стать ключевой фигурой в нашей реорганизации.
Мышкин кивнул и тихо удалился, как всегда незаметно растворяясь в пространстве. А я направился к Касумову, чтобы лично задать ему несколько вопросов о турбобурах перед поездкой на промыслы.
Сражение за бакинскую нефть началось, и первый его этап мы выиграли, заставив местную верхушку принять неизбежность перемен. Теперь предстояло перевести эту политическую победу в конкретные технологические и производственные результаты.
Союзник
Вечер опустился на Баку, укутывая город прохладной пеленой.
После напряженного дня, включавшего первое совещание и выезд на Биби-Эйбатские промыслы, где мы с Завадским и Касумовым осматривали старые буровые установки, я наконец вернулся в номер гостиницы. Впечатления от увиденного были удручающими.
Ржавеющее оборудование дореволюционной постройки, изношенные паровые машины, примитивные методы добычи… Степень запущенности превосходила даже самые пессимистичные прогнозы.
Усталость разливалась по телу, но отдых пришлось отложить. На столике у окна лежала записка, оставленная каким-то неведомым способом в мое отсутствие: «22:00, старая лаборатория на территории Политехнического института, второй корпус, подвальное помещение. Касумов». Никаких подписей, печатей, номеров, только эти скупые строчки на пожелтевшем листке.
Я взглянул на часы. Без четверти десять. До назначенного времени оставалось пятнадцать минут, а ехать, судя по плану города, не меньше двадцати.
— Мышкин! — позвал я, и словно из воздуха, в дверном проеме появилась знакомая сухощавая фигура.
— Леонид Иванович?
— Нужно срочно добраться до Политехнического института. Проверенный водитель есть?
— Есть Зайцев из сопровождения. Машина у подъезда, — Мышкин бросил взгляд на записку. — Касумов? Интересно. У меня на него еще не полные данные, но первичное впечатление положительное. Технически грамотен, не замечен в коррупционных схемах, трижды подавал рационализаторские предложения, которые отклонялись руководством без объяснения причин.