Через час работы у нас появился комплексный план модернизации башни. Каждый род войск получал свой независимый канал связи с гарантированной пропускной способностью.
— Что ж, товарищи командиры, — подвел я итог. — Предлагаю зафиксировать это решение в техническом задании.
— Согласен, — кивнул Соколовский. — Пожалуй, это действительно оптимальный вариант.
Когда все разошлись, Извольский задержался:
— А ведь красиво вы их помирили, Леонид Иванович. Теперь каждый уверен, что именно его интересы учтены в первую очередь.
Я усмехнулся:
— Главное, что техническое решение действительно всех устраивает. Башня от этого только выиграет.
В холодном рассветном тумане узловая станция казалась призрачной. Длинные составы мерно постукивали колесами по рельсам, маневровый паровоз тихо шипел где-то в глубине путей.
Зотов стоял на перроне, нервно поглядывая на часы. Уже второй день не было вагонов для отправки металлоконструкций.
В станционной конторе начальник станции Трофимов, грузный мужчина с пышными седыми усами, в потертом форменном кителе, раз за разом перебирал бумаги:
— Нет вагонов, товарищ Зотов, хоть режьте меня. Все забито срочными грузами для Магнитки. Сами понимаете, первая пятилетка.
— Константин Петрович, — Зотов присел на краешек обшарпанного стула. — У нас тоже государственное задание. Особой важности. Конструкции уже третий день под открытым небом лежат.
— Знаю-знаю, — Трофимов тяжело вздохнул. — Да только что я могу? Вот, — он протянул телеграмму, — из управления дороги четкое указание: в первую очередь грузы для ударных строек.
В этот момент дверь с шумом распахнулась, впустив клубы морозного воздуха и представителя НКПС Савельева, сухопарого человека в черной шинели с петлицами железнодорожного ведомства.
— Товарищ Трофимов! Что за бардак на станции? Почему маршрутные составы простаивают?
— Так это… — начальник станции замялся. — Сортировка забита, не успеваем…
— А это еще что за металлолом? — Савельев ткнул пальцем в окно, где виднелись аккуратно сложенные секции башни.
— Это не металлолом, товарищ начальник, — твердо сказал Зотов. — Это специальные конструкции для важного государственного объекта.
— Знаю я эти объекты, — поморщился представитель НКПС. — У всех важные. А у меня план перевозок горит.
Зотов молча достал из планшета бумагу с грифом «Совершенно секретно» и подписью начальника штаба РККА. Савельев пробежал глазами текст, заметно меняясь в лице.
— Что же вы сразу не сказали? — забормотал он. — Надо было предупредить…
Но Зотов его уже не слушал. Он торопливо набирал номер на станционном телефоне: