Пришлось останавливаться. При осмотре Велегжанинов обнаружил трещину в масляном картере — тонкую, едва заметную, но масло сочилось неумолимо.
— Это от вчерашнего удара о камень, — определил он, ощупывая металл длинными чуткими пальцами. — Нужно заваривать.
К счастью, у нас была походная паяльная лампа. Велегжанинов, напевая арию Германа, колдовал над трещиной, пока Руднев готовил специальный состав для герметизации.
Только тронулись дальше — новая беда. На крутом спуске у «Форда» лопнул тормозной шланг. Американская машина едва не влетела в придорожный сугроб, чудом удержавшись на краю обочины.
— Нужно помочь, — я кивнул Бережному. — Одни они долго провозятся.
Наша команда быстро организовала ремонт. Руднев с Джонсоном залезли под машину, Велегжанинов подавал инструменты, а Варвара готовила замену из запасных шлангов.
— Странно, — задумчиво произнес Руднев, разглядывая поврежденную деталь. — Шланг почти новый, а лопнул как гнилой…
— Смотрите! — Варвара указала на едва заметный надрез. — Вот, все случилось из-за этого.
Джонсон нахмурился, но промолчал. Мы тоже не стали развивать эту тему. Но с этого момента я распорядился установить ночное дежурство у машин.
К вечеру вдали показались маковки церквей Данилова. До города оставалось еще верст десять, а солнце уже клонилось к закату.
Закатное солнце золотило купола Казанского собора. Городок встретил нас неожиданно оживленными улицами, видимо, весть о необычном автопробеге уже добралась сюда.
— Центральная гостиница свободна, — сообщил встречавший нас председатель местного автодора Ключарев, невысокий энергичный человек в потертой кожанке. — А машины можно поставить во дворе пожарной части, там есть крытый сарай.
Гостиница оказалась двухэтажным деревянным домом на главной улице. Когда-то, судя по вывеске, здесь были «Номера купца Малоземова».
— Температура двигателя девяносто градусов, давление масла в норме, — доложила Варвара, заглушив мотор. — Прошли неплохо.
В просторной трапезной гостиницы собрались все экипажи. Местный повар, бывший трактирный служащий, расстарался вовсю — на столе дымились щи, пироги, жареная рыба.
— До Вологды отсюда еще почти двести верст, — Звонарев разложил потрепанную карту. — Самый сложный участок начнется за Грязовцем, там сплошные болота.
— Надо выезжать пораньше, — заметил Джонсон, представитель «Форда». — Пока дорога подмерзшая.
После ужина я вышел во двор проверить машину. В темноте белели сугробы, где-то вдалеке слышался паровозный гудок. Бережной, как всегда, стоял рядом с грузовиком, держась за капот.