— Какой из Иоаннов, шестой или седьмой? — воскликнул мальчик в очках, сидящий на первой парте, — Понятно, что речь не о слабом восьмом номере.
— А кто, по-твоему, мнению оказал наибольшее влияние на историю нашей страны, Платонов? — учитель снова улыбнулся, ответив вопросом на вопрос.
— Уууу, вы издеваетесь!
Недовольно произнесла яркая брюнетка с третей парты, а её не менее симпатичная соседка, закивала головой.
— Может быть, Иониди. А что ты думаешь про обоих императоров, упомянутых Платоновым?
— Он красивый! — мечтательно произнесла школьница, — Я про Иоанна Иоанновича.
— Оба они красавца, — поддержала её соседка-блондинка и добавила, — А ещё несчастные в личной жизни. Но как же всё романтично!
— Это они сериал «Дворцовые перевороты» начали смотреть. Пока он не вышел в общем доступе и транслируется по платному каналу, — пояснил удивлённому учителю очкарик, — Так-то у этих клуш с историей печально.
— Платонов, печально видеть твои потуги на турнике, — под дружный смех класса произнесла блондинка, — Мы же с Машей зрим в суть. Оба императора были красивыми и несчастными мужчинами. А их реформы и правление отличались своим масштабом, повлиявшим на будущее России.
— Наверное, в перерыве между сериалами и ток-шоу, Любомирская переключила телевизор на канал Культура. Там как раз идёт целый цикл о Романовых, — не сдавался уязвлённый, но не сломленный Платонов, — Кстати, в фильме рассказали немало интересного о династии. Только благодаря вам мы многое знаем и без журналистов, Евгений Автандилович.
— Подлиза, — раздалось с задних рядов, на что класс ответил новой порцией смеха.
— Иоанн Антонович был убийцей и самодуром. Он уничтожал целые народы или выгонял их со своих земель, обрекая тысячи людей на гибель, — вдруг произнёс чернявый юноша, сидящий на второй парте справа, — На Кавказе совершенно иное мнение о вашем красавце, впрочем, как и остальных Романовых, которые на самом деле немцы. Именно они принесли ужасные бедствия моему народу.
— Есть и такое мнение. На моей Родине его тоже озвучивают некоторые персонажи. Только не говори за весь Кавказ, — произнёс учитель, чей предок по фамилии Кабашвили перебрался в Россию из Грузии, — И давай не будем столь категоричными, Кундетов. Вот скажи, кто сейчас губернаторы Кабарды и Черкессии?
— Князья Атуджуков и Березков, — нехотя произнёс ученик, — Но наш род имеет не меньше прав на власть.
— А кто первым присоединился к восстанию, поднятому кубанскими и терскими казаками против продразвёрсток, начатых комиссарами трудовиков[1] и анархо-коллективистов после революции 1910 года? Понятно, что тогда полыхнула вся Россия, но именно черкесские князья, как и большинство дворян империи, не забыли о присяге, которую они давали Романовым.