— А чего это хранительница крепости сама по рабочим бегает? — лениво протягивает один из них.
Я спокойно выдерживаю его взгляд.
— Потому что крепость — моя.
Мужчины переглядываются, но никто не спешит ответить. Бородатый качает головой, скрестив руки на груди.
— Нет, лиора. Мы в крепость не пойдём.
— Почему? — спрашиваю, сдерживая раздражение.
— Хватит с нас слухов, — бурчит кто-то сбоку.
— Уж мы-то знаем, что там творится, — добавляет другой. — Последний мастер, что согласился работать в крепости, пропал.
— Пропал? — я нахмуриваюсь. — Что значит «пропал»?
— Ушёл и не вернулся, — пожимает плечами бородатый. — Жена его искала, но только плащ у ворот нашли. Никто не знает, что с ним стало.
— Может, он просто сбежал? — спрашиваю.
— Может. А может, его крепость сожрала, как и всех до него.
Некоторые кивают, соглашаясь, и мне становится ясно, что их уже не переубедить. Слухи здесь сильнее логики.
— Значит, не согласны?
— Не согласны, — бурчит бородатый. — Мы ценим свою жизнь.
Я прищуриваюсь.
— Но вы ведь не отказываетесь от капель?
— Капли хороши, когда их есть кому тратить, — ухмыляется он.
Меня начинает раздражать эта самодовольная уверенность.
Женщина с трудом несёт тяжёлый поднос с новой порцией эля и ставит его на стол под навесом — массивные бокалы гулко звенят друг о друга. Она стягивает полотенце с плеча и замахивается, готовясь врезать бородачу.
— Эйзербет, хватит народ пугать! — ворчит она. — Враки это всё! Никого крепость не жрёт! Фуриел сам пропал — от жёнки сбежал в Одиннадцатый к любовнице. А вы! Сплетники!
Женщина бросает на меня быстрый взгляд, чуть прищуривается, словно решая что-то про себя. Затем её лицо озаряется дружелюбной улыбкой.
— О, добрые люди! Путь держите к крепости? — Голос её становится приветливее. — Не слушайте этих болтунов, сплетни они разносят, будто куры на базаре! У нас комнат полно, регион хороший, добротный. Все уже знают, что хозяйка в крепости новая. Да не простая, ох, не простая! Сейчас, как другие регионы узнают, что она магией воды владеет, так набегут! Ох, набегут!
Женщина прищуривается, словно что-то прикидывая в уме, и с усмешкой бросает через плечо:
— Пойду-ка скажу моему дорогому супругу, что пора цены поднять.
Затем оборачивается к бородачу и грозно произносит:
— Эйзербет, последний раз эль по этой цене! В следующий раз будет вдвое дороже!
— Стерва, — хмыкает бородач, берёт с подноса бокал и делает глоток. Затем, глядя на меня, ухмыляется: — Слышали? Всё равно в крепость не пойдём! К бабе под юбку? Вот уж нет! Неужели не могли достойного наследника найти?