Поэтому, столкнувшись с трудностями, связанными с отсутствием понимания правильного ухода за ребёнком, воспитания своей дочери, её обучения, Демпфер, как и всегда, нашел людей компетентных. Не понимая до конца… ценности выражения эмоций, не осознавая важности для дочери определённых действий в её отношении от отца, он так же доверился другим.
Граф поморщился, практически физически ощутив боль. Нельзя было определить очаг возникших неприятных ощущений. Голова? Грудь? Горло? Какой-то, словно колючий комок застрял в глотке, но его не было. Рёбра сдавило фантомным ощущением крепкой хватки гигантской лапы. Мозг терзала несуществующая мигрень.
Недавно он рассказывал дочери, по совету, прочитанному в книге, о том, как наивный глупец пытался его обмануть. Ох…
Снова непонятное чувство, только в этот раз оно приятным теплом словно бы разлилось внутри него. Этот опыт оказался просто… восхитительным, и граф снова и снова возвращался к приятным воспоминаниям! Демпфер Валуа и не подозревал, что это будет настолько великолепно: разделить с Мэрили веселье. Она, разумеется, прореагировала чересчур ярко, но так похоже на то, как реагировала её мать. Смех, словно перезвон колокольчиков, яркая улыбка, слегка покрасневшие щёки. Очаровательно. Но самым приятным оказался даже не смех, а чувство… единения! Ведь она, как и он, посчитала ту попытку обмана абсурдом, и так же, как и он, увидела весь юмор ситуации!
Это было восхитительным подтверждением их похожести, как отца и дочери. И последним, решающим аргументом в пользу «Руководства Родителя» , полученного от Нэвэрмора. Именно после того случая Демпфер стал доверять написанному настолько, насколько мог верить книге со стороны.
Этот труд был сокровищем. Тем, что так долго искал Демпфер. Ясные мысли, лаконичные, но понятные советы, изобилующие примерами. Словно книгу писали под него. Или, словно её нашли специально для лорда Валуа, зная его особенности. Но… зачем?
Что заставило Нэвэрмора поступить именно так, как он поступил? Зачем показывать Демпферу свою осведомлённость в проблемах внутри дома Валуа? Зачем отправлять ему книгу, которая заставит графа инициировать по-настоящему глобальную процедуру расследования, буквально перетряхнувшую всё и вся вверх дном? Единственным ответом было: Нэвэрмор хотел именно этой встряски. Но опять же, зачем⁈ Возможно ли, что преступник желал, чтобы граф наконец прозрел?
Демпфер Валуа поднял глаза на человека, стоящего перед ним на коленях. С ним он был знаком большую часть жизни. Один из самых доверенных, ближайших слуг рода. Граф верил ему так же, как верил себе. Освальд — бессменный управляющий делами столичного особняка Валуа. Некогда личный слуга Демпфера. Один из немногих, кого граф мог бы посчитать другом, если бы когда-нибудь был в чём-то подобном заинтересован.