Леди Валуа явственно получала удовольствие от общения с Тильтой и баронессой. Сестрёнка смущалась, причём как саму Мэрили, так и меня, но была очень вежлива и говорила с Мэрили тепло и с охотой. А наша с Тильтой матушка… Она просто была расположена к леди Валуа, и открыто демонстрировала хорошее отношение. Баронесса Евлампий — очень добрая женщина, которая явно одобряла наш с Мэрили… э-э-э… процесс сближения.
Мда, несмотря на всё своё обучение, опыт и, в принципе, не самые слабые мозги, временами я туплю. Забавно, но иногда это даже хорошо. Мне было приятно видеть, как моя леди чуть ли не купается в хорошем отношении окружающих. Я с удовольствием подмечал новые грани радостных эмоций, мелькающих на лице Мэрили. Да, это замечательно. Я был искренне счастлив видеть, что девушка именно наслаждается компанией других людей, а не просто пытается сделать мне приятное. Это… дарило и мне надежду. Надежду, что для Мэрили не будет человека, который станет абсолютным центром мира.
Потому что это неправильно. Это страшно. Когда влюблённый человек говорит объекту обожания, что тот для него — весь мир, то он, обычно, не вкладывает в эти слова и доли смысла, что вложила бы Мэрили из оригинальной игры.
Я самолюбив, эгоистичен, ревнив, временами жесток, в части вопросов — бескомпромиссен. Нарушаю законы: как Эйрума, так и человечности в целом. Но, несмотря на вышеперечисленное и собственнический характер, я не хочу, чтобы дорогой мне человек фокусировался на моей персоне до помешательства. Да, это тоже эгоистичное желание. Эгоизм…
Я эгоистично хочу, чтобы моя леди была счастлива во всех смыслах. И в моей компании, и с подругами, и… с детьми. Я хочу, чтобы она любила жизнь и получала от неё удовольствие не только в те моменты, когда её мужчина рядом. Чистой воды эгоизм. Ведь её счастье — будет и моим счастьем тоже.
— При Академии, на океанической кафедре, есть немаленький музей, где собраны разнообразные экспонаты, — Мэрили улыбалась, беседуя с Тильтой. — С нетерпением жду вашего зачисления, чтобы можно было услышать ваши комментарии к академической коллекции, леди Тильта.
— Там много интересного! — сестра сначала открыто улыбнулась, потом запнулась и быстро добавила. — Я читала про океаническую кафедру и музей!
Тильта наверняка видела эту коллекцию. В прошлой жизни.
Вчерашний рассказ сестрёнки заставил меня очень сильно задуматься. Да, было в какой-то мере забавно, что я оказался прав в своём, больше шуточном, предположении о временном регрессоре, но на этом забавное заканчивалось, и начинались вопросы. Вопросы, которые подвергали сомнению эффективность моего самого сильного оружия — знания глобального канона.