«Необходимо всего лишь произносить „доброе утро, дочь “ во время завтрака, и можно будет гарантированно услышать в ответ „ доброе утро, отец“ . Пожелания доброго дня, утра или вечера, при встречах, допустимы» .
Демпфер на секунду сморщился, но потом задумался. Мужчина погрузился в воспоминания. Сначала о детстве, где его раздражали все эти приветствия и разговоры внутри семьи. Они казались ему глупыми, бесполезными. Но…
Воспоминания о совместной жизни с любимой супругой были другими. Ему нравился голос жены. Да, она всегда сама приветствовала графа, а он ей лишь отвечал. Но… Ведь его дочь не только его, но и любимой супруги. Вполне возможно, что ей не будет доставлять дискомфорт то, что не нравилось ему.
— А что если… — граф замолчал, продолжив напряженно думать.
Что, если между ним и дочерью… возникло недопонимание? Она, без сомнения, как и её мать, прекрасно понимает Демпфера. Её поведение на редкость комфортно для графа: девушка не навязывается, приходит только по делу, не отвлекает его от работы. Но что если Мэрили, как и её матери, нравится не только то, что нравится Демпферу?
«Задайте себе вопрос, но ответьте не раздумывая: стоит ли услышанное из уст дочери слово „отец“ , и созерцание лица любимого дитя, потраченных тридцати минут на быстрый завтрак в её компании» .
— Стоит, — без сомнений произнёс лорд Валуа, и замер в неподвижности.
Когда Мэрили была совсем маленькой, нянечка объяснила графу, что ребёнку лучше питаться в своих комнатах. Она ещё не была обучена поведению за столом, взрослый стол был неудобным, а в её покоях было всё необходимое. Демпфер Валуа довольно легко согласился, доверившись советам опытной женщины, которая была няней ещё его супруги.
Но если вспомнить относительно недавнее прошлое, то Мэрили, после трагической гибели нянечки, начав завтракать в компании отца, первое время желала ему доброго утра самостоятельно. Возможно… Возможно, она тоже хотела говорить с отцом, но наблюдая за тем, что он лишь отвечает, но не заговаривает первым, посчитала, что ему не нравится? Она могла проверить своё предположение не озвучив пожеланий несколько раз, и наблюдая его реакцию, решить, что отцу больше по вкусу молчание. А он решил, что дочь утомилась от глупых условностей, не несущих практического смысла. После чего и сами завтраки в компании дочери стали редки, ведь дел у графа всегда было много, а Мэрили начала посещать Академию…
Мужчина раздраженно дёрнул уголком губ, закрыв книгу и спрятав её в ящик стола. Раздражение, что удивительно, было довольно ощутимым. И не на выскочку Нэвэрмора, что с чего-то позволил себе лезть в личную жизнь графа. Демпфер испытал негативные чувства к самому себе, ведь если недопонимание действительно имело место быть, то он потерял чрезвычайно много возможностей слышать и видеть свою дочь!