В общем, мысли о происхождении девочки Луизы не занимали голову наследницы дома Валуа. Больше она переживала за то, какие отношения сложатся нее и… получается, будущей падчерицы? К тому же ещё и тайной.
И, опять же, леди и джентльмен, что спасли Бойла в детстве. Придётся ли она им по вкусу? Ведь, если её рыцарь с такой симпатией, благодарностью и уважением отзывался об этих людях, значит их мнение ему важно. Будут ли они снисходительны к потомку рода, который не поддержал своего сюзерена во время восстания? Конечно, Мэрили знала про обстоятельства семьи Валуа в те времена, но всё равно, как на неё будут смотреть люди, оставившие всё, что у них было во имя верности своему сюзерену?
Вот так и метались мысли девушки с темы на тему. И каждая заставляла её нервничать. Её отношения с любым из тройки тайных, но значимых для Бойла людей — важны для будущего. Если Евлампии, которым её рыцарь однозначно больше чем симпатизирует, уже относятся к Мэрили положительно, из-за чего наследница Валуа относительно спокойна, и лишь следит за собой в общении с приятной и милой леди Тильтой, то приёмная дочь Бойла и аристократы в Тени… Ох, надо успокоиться.
— Мэрили? — голос дорогого сердцу мужчины помог вынырнуть из переживаний. — Ты хорошо себя чувствуешь? Может перенесём всё на следующий раз?
— Нет! — с несколько излишней горячностью вскинулась девушка. — Нет-нет, Бойл. Всё хорошо. Просто задумалась.
— Если так, то… позволишь?.. — рыцарь, встретивший её в комнате, где она оказалась после активации артефакта телепортации, продемонстрировал лежащую на ладони изящную брошь с крупным рубином. — Работа имперских мастеров, а зачаровал её я собственноручно.
— Конечно, — аристократка с готовностью сделала шаг навстречу своему кавалеру, наблюдая, как тот, аккуратно крепит урашение к её платью. — А что она делает?
— Иллюзию, — Бойл нежно взял её левую ладошку в свои руки. — Коснись пальчиком камня.
Мэрили, не сомневаясь, сделала, как сказал рыцарь. Лёгкое касание, и на её указательном пальчике словно загорелась искорка. Секунда, две, и та превратилась в огонек, а тот в странный, абсолютно не жаркий язычок белого пламени, что всё рос и рос.
Он покрыл сначала все пальчики правой руки, потом побежал ниже, по предплечью, закрыл собой локоть, рукав платья, перебрался на плечо…
— Тёмному Лорду нужна его Белая Леди, — улыбнулся Бойл, прищёлкнув пальцами правой руки, после чего уже его ладонь объял огонь. Угольно чёрный, который рыцарь демонстрировал, когда открывал ей свои секреты.
Они оба горели. Она — чистым белым пламенем иллюзорного огня, а он — абсолютной тьмой, что, казалось, пожирала сам свет. Но в месте, где их левые руки нежно сжимали ладони друг друга, картина казалась самой завораживающей: ползущие свет и тьма сплетались друг с другом в завораживающем танце контрастов. Казалось, цвета пытались пожрать друг друга… слиться воедино… стать одним целым.