Мэрили нервничала.
Не из-за того, что воспользовалась портальным артефактом, и покинула свои покои, отправившись в логово Ночных Людей, как только минула полночь. Она даже мысли не допускала о том, что ей может грозить какая-то опасность. Точнее, она думала об… определённой «угрозе» со стороны своего кавалера, но, что безумно смущало, это её не просто не пугало, а наоборот — будоражило воображение. Одна мысль, что она окажется в полной власти своего рыцаря, заставляла сердце биться чаще, а кровь приливать к щекам.
Только вот… Бойл никогда не пойдёт на что-то постыдное. При всей его страсти, чувствуя жадность его рук и губ, Мэрили точно знала, что стоит ей лишь показать намерение отстраниться, и её, пусть и неохотно, разочарованно, но выпустят из объятий. Она проверяла. Её мужчина — настоящий джентльмен… Но временами, Мэрили в этом никогда и никому не признается, она и сама не желала, чтобы всё прекращалось. Жаль, что для подобного слишком рано, но пройдёт время, и её рыцарь, девушка уверена, поймёт и увидит её тайные желания.
А пока за свою безопасность, во всех смыслах, девушка была полностью спокойна. Нервничала же из-за скорой встречи с дочерью Бойла и людьми, дорогими сердцу её мужчины. Он сказал, что те зовут себя слугами, но сам рыцарь уже давно считает их членами семьи. Благородные мужчина и женщина в возрасте, спасшие его ещё младенцем, воспитавшие и обучившие своего Истинного Короля.
Так что, в связи со скорым знакомством с этими, без сомнения, важными для её будущего аристократами, пусть сейчас они и скрывались, Мэрили просто не могла оставаться спокойной. Девочка… если Король назвал ту дочерью, значит так и есть. И не важно, что ребёнок родился простолюдином. Во власти монарха одним словом превратить безродного крестьянина в сиятельного графа, по крайней мере, так было при прошлой династии. Вдвойне не важно это для Мэрили, чьим единственным и самым близким человеком в мире, до недавнего времени, была её же служанка — простолюдинка и запечатанная ведьма.
Аристократка давно прекрасно осознала, что глупое и слепое чванство — признак невеликого ума. Да и её род, Валуа, всегда ценили хороших работников, без оглядки на их происхождение. Не афишируя, конечно, не демонстрируя своё отношение кому попало, но к простолюдинам в финансовой империи самой богатой семьи дворян всегда было отношение соответствующее их заслугам. Работники это видели и ценили. Ценили и заслуженное уважение, и щедрость, так что быть принятым на работу на одно из предприятий Валуа считалось крупной удачей.