А ещё из той приятной Тьмы появлялись лица. Не привычно-брезгливые, наполненные опаской, презрением, завистью, злобой, а несущие с собой улыбки. Чистые, не отравленные лицемерием. Друзья его рыцаря: бесстыдно красивый сэр Свэн, что сам не рад своей популярности у дам. Забавный и очень лёгкий в общении сэр Бертран. Командир Бойла — невероятно сильная и духом, и телом леди Скарлет, перед которой Мэрили всё ещё чувствует вину, но испытывает к леди-воительнице огромную симпатию и уважение. Слуги барона, что смотрели на Мэрили как на свою будущую… госпожу.
А ещё, смутно в этой Тьме можно было разглядеть лицо отца. Но взгляд… Он был такой же, но уже не казался… безразличным. Там, в глубине глаз мужчины, лицо которого ничего не выражало целую вечность, его дочь видела… что-то… К чему её безмерно тянуло. Сейчас… сейчас… каждый завтрак, неизменно проходящий в компании отца Мэрили боролась с собой. Ей так хотелось подойти к нему… И… И… Обнять? Ударить? Расплакаться? Обругать? Произнести «Папа, я так тебя люблю…» ?
В то же время Безразличная Тьма забрала в себя лица, которые Мэрили видеть не хотела. Леди Владимир канула в пучину чёрного ничто первой. Она… полностью перестала занимать даже краешек мыслей наследницы дома Валуа. Абсолютно. Только в Академии они время от времени встречались, но в душе не было ни гнева, ни ненависти. С удивлением Мэрили поняла, что ей… жаль эту простушку. Кажется, кандидатка в Святые даже не понимает, что за её сердцем ведётся ожесточённая погоня, переходящая пока не в кровопролитные, но сражения. Что, по мнению Мэрили, намного, намного более болезненно для трёх соперников именно слепота леди Владимир.
Они, кстати, ушли следом за за объектом своего интереса. Герцог Кронштейн, чародей Бэдэ и маркиз Пердос.
О них… Нечего говорить. Если быть полностью откровенной с собой, то она, Мэрили, сама виновата как в ссорах с леди Владимир, так и в дурных отношениях с её кавалерами. Было очень стыдно перед наследником рода Лупердель, ведь он всего лишь жалел одинокую дурочку Мэрили.
Жалость… Она тоже пропала. В первую очередь к самой себе. Тьма испепелила её, не оставив и следа. Сейчас Мэрили видела, чего достойна. Любви. В первую и последнюю очередь. Не из жалости, не порождённую сочувствием. И уже вместе с любовью её рыцаря, тесно переплетённого с мягкой и заботливой Тьмой, на неё щедрым потоком лилось всё, о чём девушка могла только мечтать. Красивые ухаживания, восхитительные в своей неожиданности подарки, свидания, флирт, жаркие прикосновения, невольные объятия.