Тот… о, Светлые Боги, Хлоя даже в мыслях не может назвать этого человека дворянином! Тем не менее вал отвратительных, мерзких насмешек, предложений, разговоров за её спиной, покровительственно-презрительных взглядов… Всего этого становилось всё больше и больше! Нужно ли говорить, что девушка обрадовалась возможности помочь отцу, матушке, самой себе и роду Владимир?
Лорд Нэвэрмор… Про него говорили разное. Простолюдин, решивший поиграть в «донную аристократию» . Ну а кем ещё мог быть человек, возглавляющий преступное отребье? Смердом, конечно. Ни один благородный муж не опуститься до подобного! *
Тем не менее Хлоя слышала о нём хорошее! Что Ночные Люди стали вести себя именно как люди, а не словно злые животные. Что преступлений в Эйруме, после того, как этот Нэвэрмор сел на свой трон для воров и бандитов, стало намного меньше. Что пропали страшные наркотики для простонародья, что он ненавидит Чернокнижников, хоть сам и скрывающийся Чёрный Маг. Хлоя знала, чем отличаются одарённые от тех, кто заключил контракт с демоном — это ей рассказывали на занятиях в Храме. Более того, маркиз, да и герцог Кронштейн, рассказывали, что Его Величество называл лорда Нэвэрмора своей самой безболезненной… кхм… занозой в заднице.
Она… она может быть ошиблась. Возможно, Хлоя сглупила, понадеявшись, что этот человек может быть хорошим. Всё, что её сейчас окружает — пугает. Тьма, темнота, люди в чёрном. Всё это кричит о том, что Света здесь нет, а этот жалкий светильник, который держит в руках идущая впереди дама, только подчёркивает факт того, что Хлоя в этом мире Тьмы — чужая.
— Мы пришли, леди, — женщина остановилась у двери в стене, взявшись свободной рукой за ручку. За дверью слышалась тихая мелодия.
«Скрипка и арфа?» , — удивилась Хлоя, нерешительно входя в распахнутую перед ней дверь.
Помещение было немаленьким. Наследница дома Владимир, судя по всему, вошла в дверь ложи… хм… оперного зала? Она находилась на возвышении, по сравнению со слабо освещённой сценой внизу, на которой находился один человек. Всё остальное скрывала тьма. Всё, кроме сцены внизу, одинокого кресла здесь, в ложе, и краешка стола, где был установлен практически такой же светильник, что и в руках у её провожатой.
— Присаживайтесь, леди, — услышала она женский голос за спиной и звук закрывшейся двери.
Хлое… ничего не осталось, как осторожно сесть на единственное освещённое место. Странное чувство, когда в окружении тьмы освещены только она и сцена. Вокруг, казалось, не было ничего, кроме смутных теней. Непонятно, движущихся ли, или замерших неподвижно. Тем временем, вступление заканчивалось. Девушка слышала всё новые и новые инструменты, присоединяющиеся к мелодии. Наконец, мужчина запел.