Вижу перед глазами тонкую, бледную ладонь с изящными пальчиками, которые нежно касаются ладони моей. Склоняюсь ниже и делаю ещё один, уже по-настоящему серьёзный шаг в демонстрации отношения к леди.
Одновременно с тем, как она исполняет книксен, едва-едва обозначаю прикосновение губами к тыльной стороне ладони девушки. Так, чтобы со стороны невозможно было понять, было это касание или нет. Заметить его сможет лишь она. Настолько мимолётное, чтобы леди имела возможность притвориться в его отсутствии вообще. Очень, очень близкий шаг к той грани, когда правила приличия считаются нарушенными. Буквально хождение по лезвию бритвы.
Теперь остаётся только ждать реакции девушки.
Выпрямляюсь, поднимая глаза на леди Валуа, ловлю её взгляд. И понимаю, что как минимум не зря всё это затеял. Море смущения в котором было легко заметить плеск удивлённого удовлетворения. Радость, не омрачённая ни брезгливостью, ни презрением. Лёгкий испуг, от неожиданности, но без примеси реального страха. А главное: девушка не отнимала из моей раскрытой ладони свои пальчики, из-за чего безмерно мило румянилась щеками.
Согласно тем же самым правилам этикета, убрать свою руку от моей, чтобы Я сохранил лицо, она могла в тот же момент, когда закончила исполнение книксена. Но…
— Сэр Бойл, — девушка ярко улыбнулась, не отрывая драгоценный взгляд от моих глаз, и оставив свои пальчики в моей (загребущей) ладони. — Счастлива встретить вас здесь. Позвольте поздравить вас с триумфом.
— Благодарю вас, миледи, — дьявол, кажется я слишком широко улыбаюсь.
Но, чёрт возьми, вот прямо сейчас мне сказали, с помощью тех же «глупых и бесполезных » аристократических « заморочек» , что не имеют ничего против того, чтобы я демонстрировал не просто приязнь, но УХАЖИВАНИЕ. Именно факт благоволения леди к кавалеру и значила произошедшая серия событий, апофеозом коей стали продолжающие покоится на моей ладони пальчики девушки. И если бы я не КОСНУЛСЯ губами её ручки, значение было бы чуть иным, как и если бы она отняла руку сейчас. В данный момент для нас всё предельно ясно: леди Мэрили не против того, чтобы я начал за ней ухаживать.
То есть, все вокруг, кто не верит, что сэр Бойл позволил себе такую вольность, как касание руки леди Мэрили губами, уверенны, что сейчас идёт «ритуал » обозначения дружеских намерений. Но для меня и для неё произошло примерно следующее: « леди, вы мне безумно нравитесь. РАЗРЕШИТЕ мне ПОПЫТАТЬСЯ стать с вами ближе» . Её же действия значили только одно — леди не против.