– А зачем вы убили попутчика? – спросила я мужчину, который практически уткнулся мне в макушку.
Он присел на корточки рядом с креслом, на котором я сидела, и его глаза оказались вровень с моими.
– Не сдержался, никто не имеет права красть дракониц.
И неожиданно прижался головой к моему животу и слегка охрипшим голосом спросил:
– Твой ребёнок – он от истинного?
– Твой ребёнок – он от истинного?
«Хороший вопрос», – подумала я, а главное, задан с такого ракурса.
Глаза у лартуса, местного владетеля, светились янтарным отблеском, и я сразу вспомнила, что до этого у всех драконов, каких я так близко встречала, глаза были либо голубые, как у моего фронтового «мужа», либо синие, как у Грегори Ландера, а вот таких карих с янтарным отблеском я ещё не видела.
Может, это особенность драконов империи Риадох?
Лартус меня не торопил, и мне отчего-то показалось, что ответ на этот вопрос очень важен для него, а я поняла, что мне никто ничего так и не рассказал. И про роды толком не поговорили, и про вынашивание дракончика.
Наконец я придумала, что сказать:
– Муж погиб.
Дракон наконец-то оторвался от моего живота и встал.
– Ты как-то странно об этом говоришь, что-то скрываешь.
Я молчала, и дракон молчал, и мне вдруг стало страшно. А вот ребёнок в животе устроил игру в ладушки. И вдруг лартус втянул воздух:
– Нет, ребёнок от не истинного, он свободен, и ты свободна.
И вдруг снова присел на корточки, заглянул мне в глаза, и теперь руки его оказались у меня на животе, он прикрыл глаза.
– Ему мало твоей энергии, – сказал он, – так он будет плохо развиваться. Я могу помочь. Оставлю тебя пока здесь в своём доме.
Вдруг его руки с живота переместились выше. Я дёрнулась.
– Не дёргайся, – резко сказал лартус, – я не извращенец – насиловать беременных дракониц. – А потом убрал руки и прищурился. – А знаешь, лучше всего энергия передаётся при полном контакте.
– Спасибо, я откажусь, пожалуй, – хмуро произнесла я, чувствуя дурацкую беспомощность.
Нет, он, конечно, ничего не сделал и действительно просто держал ладони в районе солнечного сплетения и выше, и я почувствовала, как ребёнок успокаивается; значит, не обманул и действительно вливал энергию. Но как-то уж очень бесцеремонно.
– Зови меня съер Маар, – сказал лартус.
А я подумала: «Вот и познакомились».
И пару дней я отдыхала. Пьетра была прикольная, она меня кормила и ничего не давала мне делать, правда, по вечерам приходилось терпеть поглаживания, но вроде бы и вправду никакого скрытого контекста, кроме энергетического, за этим не было.
А на третий день съер Маар пришёл, и я сразу поняла: что-то произошло, что вывело его из себя.