Я приложила обе ладони к полу и постаралась почувствовать. Похоже, что пол чем-то пропитывали, и сразу под слоем земли был слой камней, именно поэтому земля была неживая и в ней ничего не росло. Но жизнь – она такая: ей дай небольшой стимул – и она проснётся. И я вспомнила, что и на камнях растут деревья.
И вскоре из пола показался маленький чахлый росток.
«И что мне это даст?» – подумала я.
И вдруг услышала, как в замке поворачивается ключ. С перепуга мне удалось загнать росток обратно под землю, да так быстро, как будто бы это даже не вызвало никаких усилий с моей стороны.
Вошёл незнакомый мужик в потёртой куртке, в руках у него была плоская тарелка, на которой стояла тарелка поменьше и лежал кусок пышного хлеба. У меня даже в животе заурчало.
– На-ко, держи, проголодалась небось, – почти по-доброму сказал он и выразительно взглянул на мой живот.
– Да. – Я решила пока быть вежливой. – Спасибо, дяденька, мне за двоих питаться надо.
Я схватила тарелку, принюхалась: в маленькой тарелке была каша, обычная, молочная, никаких посторонних запахов не почувствовала, а хлеб вообще был словно только из печи, почти горячий, пышный и ароматный.
Забыв про мужика и про то, что я, вообще-то, похищенная, обжигаясь, начала есть. Пришлось дуть, каша и вправду была очень горячая. Увидела, как с жалостью смотрит на меня мужик.
– Совсем Иварник с ума сошёл. Где это видано – беременных баб продавать?
Я даже дуть на кашу перестала.
– А куда меня продают?
Мужик резко засобирался, видно, случайно проговорился, вытащил из кармана кепку, помял её в руках и сказал:
– Ну ты ешь, если мало будет, ещё принесу.
И выскочил за дверь, не забыв её запереть.
А у меня даже на мгновение аппетит пропал: «Что это значит – продавать?»
И я, быстро расправившись с кашей, решила всё же попробовать спастись. А для этого мне нужна была информация. И я вдруг поняла, что могу воспользоваться своей магией и попробовать узнать, сколько людей в доме и о чём они говорят.
Вспомнив ощущения, когда мне удалось загнать росток внутрь пола, я его отыскала и постаралась приказать ему, чтобы он рос не вверх, а вбок, в сторону двери, и направила его в самое тёплое место, которое ощутила, приложив руки к полу.
Я понадеялась, что там кухня.
То ли мне везло, то ли умения мои росли с каждой секундой – всё же нежелание быть проданной давало мотивацию с этим бороться, – а только я безошибочно привела росток на кухню и осторожно высунула листики.
К сожалению, глаз у моего «шпиона» не было, но зато колебания воздуха передавали речь.
На кухне было трое или двое, но точно больше одного, потому что шёл разговор. Говорил тот мужик, который приносил мне кашу, причём говорил то же самое, что сказал и мне, только обращаясь уже к старосте: