— Схватите её и отведите вглубь сада, — приказала она стражникам. — Король желает завершить праздник… принеся небесам жертву. Давей давно пора избавиться от опозоренной королевы.
Алиту схватили под руки. Она не сопротивлялась. Что толку? Её тело было истощено издевательствами и голодом. Только разум оставался цел, но много ли от него толку?
Как и было велено, её выволокли в центр сада, где уже установили столб, вокруг которого были сложены ветки, щепки и тонкие сучья.
Те несколько придворных, что ещё недавно веселились в банкетном зале, сейчас с любопытством смотрели на жуткую картину. Их разгорячённые лица были искажены уродливыми гримасами.
Алиту привязали к столбу. Сухое дерево впилось в спину сквозь ткань платья. Рядом раздался звонкий шёпот Элизы:
— Ты правда думала, что Леандро любил тебя, такую уродину? Для того чтобы занять трон, ему нужна была за спиной сила Южной армии, которую возглавлял твой дед по материнской линии, а после него — твой родной дядя. Только поэтому он и женился на тебе, мерзкой страшиле. А потом, сразу после свадьбы, с моей помощью, разнёс по стране слух о твоей измене с конюхом. Пока ты мерзла и голодала в монастыре, я занимала твоё место, помогая твоему мужу добывать корону. Сейчас и трон, и обе армии Давей в руках Леандро. Уже завтра я стану его королевой. А ты… умрёшь. Так же жалко, как до этого умерли твоя немощная мать со всей её семьёй и твой брат.
Алите впервые за долгое время изменила выдержка. Тело дрогнуло, словно его пронзила ударившая с неба молния.
Они убили всех её родных, а она ничего не подозревала, придумывая бессмысленные оправдания. Мать отравилась несвежими морепродуктами, на брата Финна напали разбойники, а род легендарного генерала Ховарда Боше, её деда по матери, взбунтовался против заключения любимой внучки в монастыре и предал страну.
Живым и здоровым из этой истории вышел только ее отец — виконт Дагмара, мачеха и она… сводная сестра — семейка предателей.
Алита горько усмехнулась.
Обвинение в прелюбодеянии тоже было частью их заговора. Но мягкая и доверчивая по своей природе, она слишком поздно это поняла.
— Народ любил тебя, Алита, — звонко воскликнула Элиза, обращаясь к присутствующим. — Но измену не прощают. Давей нужна добродетельная королева. Этот огонь очистит твою душу.
Она поднесла факел к хворосту. Сухие прутья с треском вспыхнули.
— Прощай, сестра!
Быстро разгоравшийся огонь освещал её прекрасное, бесчеловечное лицо.
Первые языки пламени лизнули ноги Алиты. Боль, острая и всепоглощающая, пронзила всё её существо. Запах гари, палёных волос, собственной горящей плоти внезапно принёс ледяную ясность.