Уже разведясь, мои родители всё же явились на нашу свадьбу и вели себя отстранённо и холодно, но!.. Стоило им узнать о Галиной беременности, глупая война сменилась на вечные баталии за внимание будущего внука и право участвовать в его воспитании.
Моя любимая тёща тоже впряглась в эту войнушку, и моим родителям пришлось объединиться. А в итоге Лев Назарович приобрёл любящего деда и двух бабуль, повёрнутых на его персоне. Мы с Галей расхлёбывали последствия этой непомерной любвеобильности, и появление второго ребёнка стало бы выходом. Но это не точно…
– Я снова растолстею, – шмыгнув носом, заныла Галя, а я чмокнул её в нос.
Её переживания по поводу внешности и спорных недостатков откровенно смешили, но лишь я понимал, что это не глупые капризы, а способ услышать то, что она хочет и в чём нуждается, как любая женщина.
Страсти давно улеглись, но наша близость вышла на новый уровень, и я не уставал доказывать и повторять, что мой выбор был неслучаен и сомнению не подлежит.
– Ты моя любимая матрёшка. Не пустая кукла, а самая прекрасная женщина на свете.
– Точно? – в любимых глазах проскользнули знакомые черти, а я усмехнулся.
– Ну я даже не знаю, – пряча улыбку, протянул я и, получив чувствительный тычок, охнул: – Галя, тебе нельзя перенапрягаться и нервничать. Чего дерёшься?
– Это не я, это гормоны, – фыркнула она и, изучая свой маникюр, проворчала: – Просто, кажется, кому-то пропеллер жмёт.
– Люблю тебя, мой бесценный неликвид, – положив руку на плоский живот жены, проурчал я, а Галя, получив порцию эндорфина, покраснела и расплылась в довольной улыбке.
– И я тебя, – прошептала мне в губы, но, прежде чем поцеловать, предупредила: – Но это будет последний декрет.
– Договорились. Но это не точно…