– Не возьмётся, – недослушав, пообещал он и, расплывшись в широкой улыбке, поделился: – Ей скоро не до бизнеса станет.
Эти слова Тимоха сопроводил странным жестом, обрисовав руками внушительный шар в районе своего живота. Сначала я не понял, а потом ка-а-ак понял!..
– Да ладно?! – охнул я и, встав, пожал руку другу, подскочившему навстречу. Похлопав его по плечу, я усмехнулся и, вспомнив о сыне, произнёс заметно охрипшим голосом: – Поздравляю! И да, теперь я верю, что у вас всё наладилось.
– Ты не переживай, – всё ещё улыбаясь, вздохнул он и, загибая пальцы, перечислил: – Смену я подготовлю, дела передам, проекты завершу. И кстати, если вдруг Галя захочет вернуться на место зама, то я с радостью…
– Не думаю, что она сможет, – уклончиво начал я, но в приёмной раздался какой-то шум, грохот, отборный мат, короткая, но ёмкая перепалка, а потом появился и сам источник бунта.
– Соболев, я тебя убью! – врываясь в кабинет, заорала моя матрёшка, а Тимоха хохотнул в голос и, послав мне сочувственный взгляд, попятился к двери.
– Галчонок, ты, видимо, забыла, что сама три года как Соболева, – выигрывая время, произнёс я ласково и, подмигнув, поддразнил: – Скоро обед. Ты проголодалась? Может, тебе огурчиков со сгущёнкой заказать?
– Сволочь, – прошипела Галя и, подойдя ближе, швырнула на стол какой-то файл. Смерив меня непримиримым взглядом, сдула со лба упавшую прядь и, скрестив руки на груди, заворчала: – Я же собиралась через полгода на работу выйти. Лёва как раз к саду начал привыкать. Зачем? Вот зачем ты это сделал?! Сознайся, и я подумаю, стоит ли тебя простить или…
Пока жёнушка бушевала, я открыл пластиковый файл и, выудив свежий снимок УЗИ, расплылся в довольной улыбке.
– Моя ж ты бусинка, – заворковал, разглядывая тёмное пятнышко, а Галя тут же смягчилась.
– Ну и дурак же ты, – бросила с досадой и, подойдя ближе, устроилась у меня на коленях. Тяжко вздохнула и, взъерошив мне волосы, пробурчала: – Я только в форму пришла, только высыпаться начала, а ты… Специально подгадал, так ведь?
– Каюсь, грешен, – изобразив смирение, вздохнул я и, обняв Галю, зарылся носом в её волосах и тихо добавил: – Сын есть, я дочку хочу.
– Назар, мне уже сорок один, – млея от моей ласки, напомнила Галя, а я усмехнулся.
– Вот именно. Лёва растёт и с каждым днём становится всё самостоятельней и…
– А ещё наглее и шкодливее, – перебив, дополнила Галя и, скуксившись, намекнула: – Всё из-за чрезмерного внимания. Ну скажи ты родителям, а…
– А ты маме, – огрызнулся я, и, переглянувшись, мы тихо рассмеялись.