— Я и дома неплохо отдохнул бы, — буркнул Рагнар, пытаясь сладить с силой. Как обычно после перехода, та пошла вразнос. А поскольку со времен последнего путешествия он неплохо так в силе прибавил, то и накатывало совершенно иначе.
Вдох.
Выдох. И сейчас бы пришибить кого, но…
«…постарайтесь вести себя максимально дружелюбно, улыбайтесь, проявляйте к собеседнику искренний интерес, но не стремитесь быть слишком назойливыми…»
Взгляд выхватил фразу и изображение улыбающегося человека.
— Дядь? Может, целителя позвать?
— Справлюсь.
«Взаимная вежливость и готовность помочь – вот залог крепкой дружбы».
Кто эту хренотень писал?
— Тогда давай сначала домой… тут недалеко. Ты отдохнёшь, а потом прогуляемся.
— Хиль…
— Клянусь, я без тебя и за порог не выйду! – она подняла руки. – Так, посижу во дворе, почитаю… кстати, мне нужно будет, чтобы ты ответил на вопросы. Я уже протестировала менталистов, целителей…
Идти, к счастью, было недалеко.
— …и не хватает только некромантов, но ты ведь мне поможешь? Исследование будет неполным, потому что…
Или далеко?
Нет, племянницу Рагнар любил, но вот иногда…
— Анкета небольшая. Там всего сорок три вопроса…
В доме, маленьком и каком-то напрочь несуразном, Рагнар попросту рухнул в кровать, силясь справиться и со слабостью, и с желанием кого-нибудь убить.
— Дядя, может, всё-таки целителя? – взволнованный голос племянницы донёсся издалека. – Дядя?
— Нет. Я посплю. Просто…
И уснул.
И ничуть не удивился, оказавшись в знакомом кошмаре, в том, где он прорубает себе путь через полчища врагов. А те не спешат падать под ударами, но смеются и говорят:
— Всё равно не успел!
Рагнар знал, что не успел. Во снах он знал изначально, но, раздираемый яростью, продолжал этот напрочь бессмысленный бой. А когда всё закончилось, как обычно, просто вот, как оно бывает там, в несуществующем мире, одна картинка сменилась другой. И здесь уже Рагнар стоял в опустевшем дворе родного замка, там, где гулко и свирепо гудело пламя в осиротевших горнах, готовое вырваться и унести к предкам души.
Сестра.
Он нарядил её в свадебное платье. И мужа, пусть он и не был достоин, положил рядом. Она хотела бы уйти вместе, рука об руку. Он вложил в руки его меч. А её шею обвил жемчужным ожерельем. То прикрывало рваную рану и сестра казалась почти спящей.
Брат.
Бьёрну исполнилось двенадцать. И в тот проклятый год Рагнар обещал взять его к себе, показать Университет. Не успел…
Матушка.
На её теле не было ран. Она умерла от горя. А вот руки отца даже в смерти сжимали боевой топор. Поэтому руки его и отсекли. Да и вовсе тело его с трудом удалось узнать. Но Рагнар узнал.