В последних лучах солнца корабли поднялись в воздух и двинулись на северо-восток. В багровом мареве они казались абсолютно чёрными и, медленно уменьшаясь, в конце концов растворились в ночном беззвёздном небе.
Эл отворил тихо скрипнувшую в темноте дверь. В доме было сыро, и пахло плесенью. Где-то скреблась мышь. Сквозь выбитые окна просачивался слабый лунный свет, и лишь благодаря острому зрению ночного хищника Эл сумел различить в дальнем углу скорчившуюся фигуру.
Он двинулся вперёд, внимательно глядя под ноги.
— Что тебе нужно⁈ — вопрос был задан свистящим шёпотом.
— То, что у тебя есть, — ответил Эл, не останавливаясь.
Человек в углу слегка пошевелился.
— У меня ничего нет! — проговорил он и вдруг зашёлся свистящим кашлем. Судя по всему, жить ему оставалось недолго. — Я нищ! Разве ты не видишь?
— То, что мне нужно, при тебе, — Эл остановился в двух шагах от собеседника.
Теперь он мог различить сморщенное лицо, наполовину скрытое спутанной бородой, и заскорузлое рубище, из-под которого торчали обмотанные грязными тряпками ноги.
— Ничего нет, — едва слышно сказал человек, качая головой. Казалось, он перестал замечать Эла. — Гол, гол, гол…
— Твои знания, — перебил Эл. Стало ясно, что нищий находится на грани безумия, если ещё не сошёл с ума. — Ты должен помнить формулу.
— Нет-нет, совсем ничего не осталось! — речь человека стала быстрее, голос громче. — Нищ и наг!
— Ты — Люцеус Скарандо? — твёрдо проговорил Эл, стараясь завладеть вниманием собеседника. — Так тебя зовут?
— Может быть, может быть, — отозвался нищий равнодушно. — Какая разница? Кто это помнит? Все мы — пища для червей! Кто-то раньше, кто-то позже, но всех ждёт одна участь: ляжем в сырую…
— Люцеус Скарандо! — снова перебил его Эл. — Бывший ректор Ялгаадского Университета естественных наук? Факультет алхимии?
Человек несколько секунд молчал и вдруг тоненько захихикал.
— Да-да! — сказал он неожиданно громко. — Но это было так давно. Кто это помнит? Кому какое дело? Теперь нищ и гол. Совершенно гол, гол, гол…
— Я хочу, чтобы ты кое-что вспомнил, — Эл сел на корточки, чтобы оказаться на одной высоте с собеседником. — Формулу, которую ты открыл и которую унёс с собой.
— Фо-рму-лу, — протянул нищий изменившимся голосом. — Никто её не узнает! Я заберу её с собой в могилу. Это моё единственное богатство. Только её не сумели отобрать.
— Скажи её мне. Я дам тебе всё, что захочешь.
— Нет-нет! — человек яростно замотал головой. — Это смерть! Люди не должны знать о ней, ни одна живая душа! Я скоро умру, и формула — со мной, — он негромко, но торжествующе рассмеялся. — Ты зря пришёл.