Шеф нахмурился, а Бенни криво усмехнулся — видимо, убийца представил совсем иную картину.
— Кроме того, я оцифрован, простой кусок кода, — продолжил я. — Так что повлиять на меня из реального мира вы тоже не сможете. У меня даже не осталось родни, чтобы на меня можно было надавить в духе старой-доброй Cosa Nostra.
— Но ты ведь можешь врать и в этом, — вставил Шеф. — А мы можем проверить.
— И что? — усмехнулся я. — Вы ничего не найдете. А если найдете — как докажете мне, пребывающему в игре, что человек, которого вы привели — мой родственник? И уж не думаешь ли ты, Шеф, будто меня тронут пытки или даже смерть совершенно незнакомого человека?
Над столом повисло долгое молчание. Зам «Инквизиторов» хмурил брови, Бенни потягивал очередную кружку пива, я жевал сосиски.
— Кроме того, не стоит забывать, — продолжил я, уплетая очередной деликатес, — мы находимся в игре. Неверком принадлежит правящей партии, верно? И раз я так уж важен, как вы пытаетесь меня убедить, за мной совершенно точно следят. И нет ничего проще, как стереть вас или меня. В конце концов, вы на территории врага, — я нагло усмехнулся. — Так что, извините, господа, но вы меня совершенно не пугаете.
Шеф хмыкнул.
— Ладно, положим, ты меня убедил. И что, по-твоему, будет дальше?
— А дальше, если вы хотите извлечь из меня пользу — первым делом начнете всячески помогать, чтобы я был на вашей стороне. Но, — я поднял палец, — не стоит забывать, что ваши противники меня воскресили, а с этим будет сложно конкурировать.
— Так чего ты хочешь? Золота, шмота?
— Я хочу свободу действий и поддержку, — мило улыбнулся я. — Не скрою, у меня простой план — заработать несколько миллионов голды, чтобы оплатить новое тело. И, разумеется, свалить отсюда куда подальше. В конце концов, вы сами прекрасно можете меня обманывать, утверждая, что Земля скоро развалится. Я навскидку могу назвать дат десять, когда обещался Апокалипсис. Вот только он почему-то так и не наступил.
«Инквизиторы» молчали. По блуждающему, словно при чтении, взгляду Шефа я предположил, что он общается с кем-то еще. Мало ли, что у них тут за сеть повстанцев.
Хотя, нужно признать, все это напоминало детский сад — коварные планы по свержению диктатуры всегда похожи на глупую постановку. Пока в руках пролетариата не возникает камень. Потому что стоит одному Достоевскому швырнуть булыжник — прольется кровь.
Ни одна разумная власть не станет щадить реальную угрозу. С террористами переговоров не ведут. А все эти громкие слова про «счастье для всех», «анархия — мать порядка!» и прочие лихие фразочки — просто выплеск накопившегося адреналина. Для которого, кстати, земные власти обустроили целый мир. Вот, что такое Неверком — специально отведенный загон, в котором грязный люд обмазывается собственным дерьмом, совершенно не угрожая ни реальному миру, ни правящей партии.