— Ему еще повезло, Макс такой затейник иногда, — Маркиза хлопнула меня по плечу, выходя из инвиза. — Привет, Макс. А мы тут с Малиэлем в разведку пошли.
— Ну да, ну да, пока все отбивают Карнат, — кивнул я. — Где сам длинноухий?
— Нормальный он, — фыркнула дроу. — И ушки у него симпатичные.
— Я так и сказал, — слегка улыбнулся я.
— Пришли, Жнец, — сообщил рыцарь очевидное.
Перед нами раскинулась небольшая площадь, посреди которой стоял античный храм с колоннами. Не знаю, почему, но представлял святилище Хаоса иным, а этот кусок Древней Греции скорее походил бы пантеону Порядка. Но, какая разница?
Что интересно — перед храмом уже стояли готовые к бою недавние разрушители алтарей. Впрочем, героя среди них не наблюдалось.
— Убить всех .
И с оглушительным ревом мои последователи потекли лавиной на жалкую сотню хаоситов.
Внутри храм тоже напоминал античность — статуи в полный рост, вырезанные из белого камня, у подножия каждого — по широкому алтарю с выгравированным именем Бога.
Что не вписывалось в древнегреческий антураж — так это внешность владык Хаоса. Вот уж, каких уродов породила фантазия разработчиков — диву даваться можно.
В центре стоял Зверь — здоровенная тварь, отдаленно напоминающая то ли смесь обезьяны со львом, то ли ящерица с фигурой гуманоида.
Пока бойцы осматривали храм, я подошел к статуе главы пантеона и, ухватившись руками за жертвенный камень со всей силы, оторвал его от постамента.
С гортанным криком я долбанул каменюку о мраморные плиты пола. Алтарь разлетелся на сотни осколков, брызнув в сторону черными обломками. Под сводами тут же кто-то утробно взвыл, а я уже перешел к следующему.
Бойцы с благоговением смотрели, как я разрушаю алтарь за алтарем — наверняка скоро в Сети будет не один клип на эту тему. Но мне ни к чему ни анонимность, ни, тем более, запрет на ведение съемки. Как по мне — кто хочет по своей воле лезть в Неверком, должен заранее быть готовым, что здесь творится настоящий ад.
— Статуи — сломать , — велел я, отряхивая ладони.
Четыре десятка рыцарей тут же замолотили по камню, превращая произведения искусства в глыбы белого известняка. Я же, запусти руку в сумку, уже нащупал четыре сердца — еще из тех, что добыли перед первой встречей с пантеоном. Хорошо, что я запасливый.
С грохотом рухнула громада Асмодея — высокого и худого человека со змеиной головой в кожаном доспехе. От поганой улыбки на лице скульптуры не осталось и следа. Впрочем, при падении голова тоже отвалилась и, укатившись, спряталась в темном углу.