— Этого взять живым !
Минута — и героя пантеона Хаоса скрутили по ногам и рукам. Я подошел к нему, рассматривая двухсотого темного паладина.
— Значит, решил, поживиться моими алтарями?
Надо отдать должное, парень не боялся. Впрочем, чего ему бояться, это же только игра, верно?
Я ткнул пальцем в стоящего рядом рыцаря Смерти.
— Дай точильный камень.
Тот пожал плечами и вручил мне продолговатый кусок камня. Я погладил шероховатую поверхность и, задумчиво глядя на захваченного хаосита, кивнул державшим его людям.
— Откройте ему рот.
Еще не осознавшие моего плана, последователи подчинились, надавили на челюсть, заставляя раскрыть пасть. Я же взял камень и, засунув чуть ли не в глотку, поймал бегающий в панике взгляд серых глаз.
— Запомни этот момент, Нигмерт, — прошипел я. — Я сделаю так, что ты будешь помнить его всю жизнь. Хилы, следите, чтобы не сдох !
И в следующее мгновение своды центрального нефа взорвались от душераздирающего крика. Трижды харкающего кровью и теряющего сознание от боли хаосита приводили в чувства магией.
Когда я закончил, вернув камень владельцу, от зубов во рту героя остались жалкие пеньки. Взгляд метался из стороны в сторону, он явно совсем потерял рассудок от боли. Заблеванный кровью и крошкой зубов нагрудник ходил ходуном, герой конвульсивно содрогался.
— А теперь выставьте его за двери, пусть идет.
На меня смотрели не со страхом, с ужасом. Я видел в глазах своих последователей, каким чудовищем сделал меня Неверком. Я же не тот наивный парень, впервые оказавшийся в лесу около Тароса. Теперь я безжалостный некромант, для которого пытать человека до потери рассудка — плевое дело.
И я не сказал бы, что это — плохо. Не я развязал войну, не я пришел к ним, чтобы рушить установившийся мир. Да, я запустил раскол пантеонов, но не я обратил их в зверей. Не я заставил идти войной друг на друга. У всех был выбор, и они свой сделали.
Развернувшись к разрушенным алтарям, махнул нескольким бойцам подать все еще не исчезнувшие тела хаоситов. Удобно убивать хаев — их тела еще долго лежат на месте даже в случае перерождения.
Обратив косу в серп, вскрыл четыре тела, запустил руки в еще теплые внутренности. Вырвав сердца, вложил в расколотые алтари.
— Мор, Анубис, Кали, Эрешкигаль, — тыча пальцем в каждый, я разбрызгал кровь с кистей.
Отряхнув ладони, обернулся к своим.
— Теперь идем к их храму.
— Но… — сбледнула какая-то ассассинка. — Ты…
— Смерть приходит за каждым. За ними — уже пришла.
Тренькнула почта, я отвлекся на письмо, взмахом руки отправив бойцов вперед.