Я обратила внимание, что мы остановились. Дверцы распахнулись, первой, самостоятельно, выскочила Шаня, но и мне никто не подал руки.
«Ну да, я теперь преступница, — подумала я, всё ещё до конца не понимая, что произошло во дворце. — Ну ничего, я с этим потом разберусь».
Погода была противная: сверху моросил мелкий дождь, небо было серое, было промозгло и холодно. Конечно, под ногами асфальта не было, там была размытая от дождя грунтовая дорога. Мы остановились возле деревянного строения, окружённого деревянным же забором.
«У них тут что, средние века?» — пришла очередная мысль.
«Ага,» — сказал ехидный внутренний голос, — и удобства на улице…
А я подумала, что если начну отвечать внутреннему голосу, то окончательно сойду с ума.
Подобрав длинные юбки, чтобы не запачкать пошла за Шаней. Хотя наряд мой красотой не отличался, видимо, отдали то, что не жалко было, чтобы отправить в монастырь помирать.
Шаня шла впереди, бодро перескакивая через лужи. Дверь мне придержала, дождавшись пока я войду.
Внутри дома было сухо и тепло, пахло кислыми щами. Комнату нам выделили с Шаней вдвоём. Там стояла одна узкая кровать.
Неожиданно Шаня наглым образом зашла и уселась на кровать. Я встала напротив.
— Ну-ка встала и села в другое место! — приказала я.
И тут эта наглая девица заявила:
— А куда же я сяду?
А я подумала о том, что всё-таки, несмотря на всё моё человеколюбие, руку я ей сломаю.
Видимо, что-то отразилось у меня на лице, потому что Шаня медленно встала, прошла по комнате и села на хлипкую табуретку, ютившуюся в углу.
Действительно, в этой комнате не было ни кресел, ни стульев.
— Сейчас мы для тебя тюфяк попросим, — сказала я.
— Так они небось денег захотят, — нахмурилась Шаня.
— Захотят — заплатим, — сообщила я.
— Так у вас-то нету, — в голосе Шани прозвучало сомнение.
— Так у начальника охраны же есть, — весело ответила я.
Шаня поджала губы.
— Хватит препираться, — строго сказала я, — лучше иди позови, кто там на постоялом дворе распоряжается.
Вскоре, предварительно постучавшись, в комнату вошла благообразная женщина лет шестидесяти.
— Что желаете? — она посмотрела сначала на меня, потом на Шаню, но, видимо, так и не поняла, кто из нас, кто.
— Тюфяк желаем, — сказала я. — Видите, тут одна кровать. Мне служанку положить надо.
— Тюфяк на ночь будет стоить ещё два фартинга, — спокойно сказала женщина.
— Мужчину видели, с нами приехал? — спросила я.
— Да, — сказала она.
— Вот он заплатит, — уверенно сказала я.
И вскоре у нас в комнате был тюфяк.
— Спать будешь здесь, — сказала я.
— Благодарствую, госпожа, — пробормотала Шаня.