И я снова поцеловала его, по-настоящему, как хотела бы, чтобы он меня целовал, без всякой нежности. Ничего не происходило, и я уже собиралась отстраниться, как его руки на мне сомкнулись, и я не заметила, как оказалась лежащей на полу пещеры.
«Да, — подумала я, совершенно не романтично, — соломки бы не помешало». И это была последняя здравая мысль.
И, как будто, прочитав мои мысли, дракон рыкнул, и снова перевернул меня, укладывая на себя и в процессе сдергивая с меня остатки одежды, которой и так осталось немного.
Но делал он это хотя и резко, но в то же время осторожно, продолжая меня целовать, как будто я и вправду была для него родником, от этого поцелуя у меня кружилась голова, и я уже не понимала, где мы находимся. А потом мысли из головы исчезли совсем.
Я рождалась и умирала, я взлетала и падала вниз, я была небом и землёй, я была морем и ветром, и все эти стихии наполняли меня, пока во мне не осталось свободного места. И тогда случился взрыв. И из этого взрыва, когда вселенная, а вместе с ней и я, разлетелась на осколки, родилась звезда.
Эта звезда взошла в небе над обоими мирами, и запустила пока невидимый глазу процесс. Процесс восстановления магического ядра мира.
Когда я окончательно пришла в себя, то осознала себя лежащей на Амиране, его грудь мерно вздымалась, и я словно бы покачивалась на волнах. Приподняв голову, увидела, что Амиран смотрит на меня, и зрачки его были обычными, но в то же время было видно, что это уже не тот Амиран, который не мог понять, что хочет его дракон.
Снаружи была тишина, я посмотрела в сторону Тени, существо лежало тихо, будто бы находясь в беспамятстве, я просканировала его, это был обычный сон, вернее не совсем обычный, это был сон, вызванный изменениями, которые мы с Амираном запустили в этом мире.
—Почему ты мне не рассказала? — вдруг спросил Амиран.
— О чём? — я сделала вид, что ничего не понимаю, сложила руки него груди и положила подбородок на кулачки.
— О том, что ты не лишилась дара эйлы.
А я подумала, что он всё-таки дубинушка, лежит подо мной и спрашивает о всякой ерунде.
— А почему я должна была тебе об этом рассказывать? — я усмехнулась, — и зачем?
Амиран замолчал, не стал мне отвечать, потом встал, осторожно поддерживая меня.
«Восстановился полностью,» — подумала я, просканировав и его, причём теперь он мне виделся совсем другим не таким, как прежде. Теперь у него был плотный алый контур, а не призрачный туман.
Амиран поднял остатки моей и его одежды, разбросанные по полу пещеры, целой оказалась только его рубаха. Он надел на меня. Вытащил из кармана экстренный портал: