Остальных на складе они связали и оставили на попечение элементалей. В отличие от людей, те не нуждались ни во сне, ни в отдыхе, только в силе создателя. Идеальные сторожа.
Элен ушла к себе, сказав, что подвиги подвигами и спасение друзей спасением, но свой бордель она надолго оставлять не может, особенно когда вокруг такое творится. Мало ли.
И тогда стало окончательно ясно, что по доброй воле она отсюда не уедет. Слишком многое ее держит в Сверне, это не опостылевший дом, это дело всей ее жизни. Пусть и не самое благонравное, но вряд ли кто-то осудил бы эту женщину. Особенно зная ее историю.
— Ты тоже вернешься в бордель? — тщетно скрывая недовольство, спросила меха.
— Сначала я сделаю еще одно дело. — Маг погладил крутившегося вокруг него дракона.
— Что еще? — напряглась Соньяра. Ей за последние два дня приключений за глаза хватило.
Кейв не ответил. Только посмотрел на Уголька.
До смотровой площадки, на которой так любил наблюдать за драконами Кейвин, они добрались пешком по неплохо укатанной санями дороге. Благо с погодой повезло, ясная, безветренная, пусть и морозная, она так и располагала к прогулкам. А тепловой кокон решал и проблему низкой температуры, так что Уголек держался к магу поближе.
— Ты уверен? — в сотый раз спросила Соня.
— Да, — без тени сомнений ответил маг. — Ему не место среди людей.
— Но ты же так мечтал о драконе…
— Мечтал.
— И все равно хочешь его отпустить?
Кейв кивнул.
— Не пожалеешь?
— Нисколько, — улыбнулся маг. И все-таки решил объяснить, видя недоверчивый взгляд Сони. — Когда я мечтал о драконе, я мечтал об идеальном драконе в идеальном мире. Знаешь, это тот дракон, который беспрекословно тебя слушается, не нуждается в огромном количестве еды, тихо сидит себе где-нибудь между нашими полетами. И при этом его никто не ищет, не пытается заполучить, убить и так далее. Я никогда не думал, что эта мечта сбудется, иначе бы сразу понял, насколько она глупая.
— Она не глупая, просто…
— Недостижимая, — подсказал правильное слово Кейвин. — Если я попробую оставить себе дракона, то буду подвергать вечной опасности и его, и окружающих. Дракон должен жить среди своих. В стае.
Как бы ни было горько и грустно это признавать.
— Ну что ж, один раз ты уже отдал дракона, — напомнила Соньяра, но тут же поежилась от неприятного воспоминания.
Маг осторожно обнял ее за плечи и притянул поближе к себе.
— Я подумал, что драконов много. А ты всего одна.
— Правда?
— Да, — Кейвин улыбнулся.
Подъем тяжелее всего дался дракону, не приспособленному для покорения горных вершин пешим ходом. Хорошо, что высоко лезть не пришлось и склон не крутой, а то бы точно съехал по камням на пузе.